Уральские повести, рассказы и стихи. Сборник

Лукерья Степановна с тоской на сердце и в то же время с одобрением и радостью в голосе за своих родных и близких произнесла: «Ну, вот и хорошо! А жилье-то дают?»

– Дают, дают, тетя Луша, а иначе как, ведь работа тяжелая и ответственная, – как бы успокаивая её, ответил Иван.

На второй день, утром рано, Иван сходил к соседу и договорился с ним об оказании помощи в переезде семьи на новое место жительства. В тот же день они собрали семейные пожитки. Устинья испекла свежего хлеба на первые дни жительства в городе, перестирала все детские рубашонки и штанишки, погладила их нехитрым, но очень старинным приспособлением (круглый валик, на который наматывают белье, и зубчатая ручная плоская рейка с ручкой на конце), так как утюга на углях в хозяйстве не водилось.

– Ну, вот кажется и всё, – как бы подводя итог выполненной за день работы, сказала Устинья и присела на табурет, чтобы передохнуть. Ребятишки обступили её, словно чувствуя, что и в их жизни наступает какой-то пока неизвестный им новый этап.

– Да, сынок, да опять поедем,– с печалью в голосе ответила она сыну.

А далеко? – продолжил допрос сынишка.

Да нет, Яша, недалеко, завтра утром поедем, а к обеду уже будем на месте, – продолжила она разговор.

– А на чём мы поедем? – допытывался Яша.

– Дядя Игнат нас отвезёт, а сейчас быстро всем спать. Марш на палати! – заканчивая диалог с сыном, заключила в приказном порядке Устинья.

И еще долго было слышно детскую возню и хихиканье ребятни на палатях.

Иван напутствовал старших сыновей тётки Луши, как да что нужно делать в ближайшие дни. А забот и работы в эту пору было, хоть отбавляй – это и сенокос, и уборка первых зерновых, и прочие домашние дела.

Умывшись по пояс колодезной водой, они втроём вошли в дом. Устинья уже накрывала на стол ужин. Окончив вечернюю трапезу, они отправились каждый к своему месту сна: Антон и Степан на сеновал, а Иван в небольшую комнату, выделенную для них Лукерьей Степановной ещё в первый день их приезда.

Обсудив с Устиньей все хлопотные дела на завтрашний день, он спокойно заснул, готовый проснуться на заре.

Так оно и вышло. Ещё не пропели первые петухи, а он уже был на ногах. Умывшись во дворе колодезной водой, он несколько раз развёл руки, совершая утреннюю зарядку, хоть в этом и не было нужды – за день такой зарядки столько сделаешь, что все косточки только пощелкивают.

Вышла на двор и Устинья.