Загорелись в небе звезды

– Кто? Как зовут?

– Не важно, я уверена, если он не мое видение, если он существует, он битломан, надо украсть журнал их класса, узнать его фамилию, узнать его телефон, узнать где он живет. Ещё с ним был друг, про него тоже надо все узнать, надо узнать, с кем ещё он общается…

– Стой, подожди, ты что в КГБ собралась работать, зачем нам все это узнавать?

– Не знаю, надо, ты что дура, это же Пол Маккартни, или Джон Леннон, не важно, это то, о чем мы мечтали, общаться с молодыми битлами, только чур ты не будешь влюбляться в Агея, хотя нет, это невозможно.

– Ладно, ладно, приду.

–

– Агей Денисович Морев – зашибись.

– Почему зашибись?

– Не знаю, просто.

– Блин, ну и имечко, он что типа из Древней Греции, Дионисович?

– Ой, ну все, начинается, очень смешно.

– Записывай, лучше, дата рождения 04.04.

– Четвёртого апреля? Первый раз вижу человека, который родился четвёртого числа, как я.

– Пур, пур, пур, это просто знак судьбы.

– Так а адрес, где он живет?

– Улица Цветов, дом 69, квартира 35.

– Цветов? У нас есть такая улица? Может, он все-таки моя галлюцинация.

– Ага, и я твоя галлюцинация.

– О, а давай посмотрим, как он учится.

– Я и так знаю, как он учится, на одни тройки, он же Джон Леннон.

– Да, прикинь, да, по математике тройки, по русскому тройки, по всему тройки.

Тася без одной мысли в голове плелась за Яновской в буфет, там продавались очень вкусные пирожки, поэтому туда любили ходить старшеклассники. Нина шла за пирожками, а Тася за Агеем. Там как всегда была толпа народа, и Тася с Ниной, пользуясь тем, что они были младше и соответственно мельче, протиснулись вглубь толпы, тут у Таси внезапно подкосились ноги, и закружилась голова, и она увидела, что утыкается носом прямо в спину Агея, и почувствовала себя Алисой, проваливающейся в бездонный тоннель.

– Девочка, что с тобой, тебе плохо, может тебя в медпункт отвести?

Тася слегка вернулась в реальность от того, что ее кто-то тряс за плечо. И тут же опять провалилась еще глубже, потому что это Агей ее тряс.