Распутье

На Сергее футболка в желто-синюю поперечную полоску была без логотипов и прочих знаков, позволяющих определить производителя, коричневые кроссовки непонятного происхождения, из кожзаменителя, явно не вчера купленные. Шорты сделаны из изношенных им джинсов-самострока, приобретённых на Рижском рынке. Материал, правда, был хороший, настоящий джинсовый, во всяком случае, жеваная спичка об него красилась. Было заметно, что первый придавал большое значение тому, во что он одет и при этом имел возможность «доставать» вещи, которым позавидовал бы любой среднестатистический житель страны.

Второй же, хоть и тянулся за модой, но, похоже, доступа к дефицитным импортным «шмоткам» не имел. На подходе к автобусной остановке пришлось выйти из тени деревьев, и Женька поставил точку в своем гардеробе. Он остановился, опустил сумку на землю, порылся в ней, достал и водрузил на голову голубую шапку-панамку с высокой тульей и свисающими короткими полями. Фирменных знаков на ней заметно не было, но с первого взгляда было понятно, что панамка эта далеко не простая, – материал плотный и гладкий, поля прострочены ровными рядами тонкой нити.

Людей на остановке было немного. Большей частью это были, по всей видимости, пассажиры с прибывшего поезда. По всей видимости, то есть по мятой одежде, белизне кожи, сиречь отсутствию загара, мятым со сна лицам и, само собой, по дорожным сумкам и чемоданам. Автобусы ходили довольно часто, если верить висевшей на столбе табличке с расписанием, примерно раз в полчаса.

– Пицунда, Рыбзавод, так? – спросил Женька.

– Абсолютно верно, – ответил Сергей. Это были заветные слова, необходимые, чтобы добраться до нужной остановки, которые Петька сообщил Сергею перед своим отъездом.

Молодожены уехали раньше и уже около недели жили в лагере. С ними, как стало известно Сергею поехали Маша-именинница и Катя с достопамятного «комсомольского» Дня рождения. От Рыбзавода пешком, но это ерунда, разберутся потом, вопросы надо решать по мере поступления.

– Наша задача номер раз – не уехать куда-нибудь к черту на кулички, – констатировал Женька, близоруко сощурив глаза, он вгляделся в появившийся в конце улицы автобус, – вроде наш, … а может и нет.

– Ребят, привет, вы в Пицунду до Рыбзавода? – услышали они сзади. Обернулись, за ними стоял невысокий, чуть ниже Женьки, плотного сложения парень, примерно их возраста.

Движения его были несколько суетливы, небольшие смешливые глаза смотрели остро, тонкий нос с горбинкой походил на птичий клюв.