Распутье

– Ага, – Женька глотнул пива из бутылки, сделал он это лежа, не поднимаясь чуть повернувшись на спину, – зайти в хату, хватануть горилки с хозяином, закусить салом. Потом поваляться в стогу с кем-нибудь. А с кем? – он перегнулся с полки, внимательно посмотрел в окно. – Что-то кандидатур на горизонте не видать.

– Ты есть особь, лишенная воображения, – сказал Сергей, не отрывая взгляд от окна, отпил пива. – К тому же стремящаяся все опошлить.

– Сам дурак, – спокойно ответил Женька, тоже глядя в окно. Подумал и продолжил:

– Ты меня еще спроси, почему люди не летают, ну в смысле, почему они не летают, как птицы?

– Безнадежен! – поставил диагноз Сергей.

Вечером, уже в сумерках, Сергей заметил вдалеке над горизонтом не то скопление темных вечерних облаков, не то первые отроги Кавказа.

– Женька, смотри, – указал он рукой в окно. – Как думаешь, это облака или горы?

Женька свесился со своей полки, поставил на стол пустую бутылку, вверх ногами посмотрел вперед, по ходу. Всмотрелся в горизонт.

– А кто ж его знает, – заключил он, заняв привычное положение на полке, – может то, а может другое. Завтра будут горы, завтра будет море. А сегодня – я спать, – и повернулся лицом к стене.

На следующее утро, в самом деле, были и горы, и море. После Туапсе, который поезд миновал рано, часов в восемь утра, железная дорога пошла вдоль побережья. Так что из окон коридора выходивших на запад, до горизонта простиралось море, а окна купе упирались в близкие склоны гор, поросшие мелким кустарником.

Пассажиры, по мере того, как просыпались, занимали места у окон прохода. Ближняя часть моря была темная – падала тень от гор, а дальше оно серебрилось мелкой рябью в лучах утреннего солнца. Сергей тоже вышел в коридор посмотреть на море, но места у окон были заняты, толпиться не хотелось, и он вернулся в купе. Сел на свое любимое место у окна по ходу поезда и стал смотреть на близкие склоны. «За Тереком виден дым в ауле, а горы…», вспомнил он из недавно прочитанного.

– Что горы? – словно услышав его, спросил с полки Женька.

– Проснулся, соня? – Сергей посмотрел вверх. – Давай вставай, часа через два будем в Гаграх. Нам еще собраться, тебе еще умыться, а очередь в туалет не слабая, в полкоридора.

Поезд стал останавливаться чаще, на остановках по коридору на выход, с сумками и чемоданами продвигались люди, ругаясь на праздно стоящих у окон, мешавших проходу.

«Абхазия» прибыла в Гагры по расписанию, полдвенадцатого. Приятели сошли с поезда.