Распутье

– Думаешь, сейчас получится достать чего-нибудь? Два-то хоть есть[5 - В СССР того времени алкоголь продавали, начиная с 14:00.]?

– Пол второго мы в метро встречались, сейчас уже, – Сергей поднес к глазам руку с часами, – почти без двадцати три. А получится или нет, не попробуем – не узнаем.

– Тогда докуривай и вперед.

– Чего ее докуривать? – Сергей смял в пепельнице почти целую сигарету, – Ты же знаешь – я практически не курю, так, балуюсь.

Они друг за другом вышли с балкона.

– Девушки, извините, нам придется еще ненадолго вас оставить. У Сергея кончились сигареты, сбегаем-купим, – соврал Петька первое, что пришло в голову, – Маш, где тут у вас «табачка»?

Табачный ларек, как оказалось располагался неподалеку, именинница подробно объяснила, как его найти, для наглядности изображая руками маршрут движения.

– Та-а-ак, теперь надо провести рекогносцировку местности, – сказал Сергей, когда они вышли из подъезда.

– Ишь-ты, слова-то какие знаешь: ре-ко-гна-сци …, как там дальше-то? – Петр посмотрел на Сергея, всем видом изобразив удивление.

– Дык, я же-ж, как-никак, лейтенант запаса.

– Лейтенант? – хмыкнул Петька. – Какой ты лейтенант? Пороха не нюхал, – Петр, прошедший в армии через зону боевых действий и демобилизовавшийся в звании сержанта, не упускал случая поддеть Сергея, получившего офицерское звание на военной кафедре института.

– Не очень-то и хотелось мне его нюхать, – рассеяно ответил Сергей, оглядываясь вокруг, – вон, смотри, бабулька идет, по походке вижу местная, – уверенно определил он.

Магазин оказался рядом, за соседним домом. Вообще поход приятелей закончился неожиданно быстро.

– Cui ridet Fortuna, eum gnorant Femida, – сказал по этому поводу Петька, когда они возвращались.

– Не умничай, переведи, я в латыни не очень, или, точнее, очень не. Меня в моей альма-матер этому не обучали, а если ты на своем филфаке наблатыкался, то веди себя прилично.

– Кому улыбается Фортуна, того не замечает Фемида, – продекламировал будущий филолог.

– А при чем тут Фемида?

– Это не важно, главное Фортуна улыбнулась.

Фортуна им, в этот раз, в самом деле, благоволила.