Мертвые земли. Дитя тьмы

– Как нам пройти каменный лес?

– Недалеко пещера, она на ту сторону, но по ней очень долго идти.

– Рафон, пойдём с нами, скоро все эти скалы могут превратится в куски камня.

Рафон тоже чувствовала что грядет, что-то нехорошее, но в ее глазах не было страха, она не боялась ничего. Его предложение не было для нее неожиданным и она уверенно ответила ему:

– Нельзя уходить, тут семья, мы умереть здесь.

Гору где-то глубоко внутри уколол ее ответ. Эти существа стали для неё семьей, а он теперь ей никто.

Гора поставил себя на ее место, наверное, он бы тоже не смог бросить племя ради нее одной.

Ночь была прохладной и тихой, они сидели там наверху всю ночь, говоря ни о чем, пока не проснулось око Тарнона.

Глава 4. Торне

Торне сидел в своем навесе в старых, вонючих от пота шкурах, скрестив ноги и руки. Сколько он уже так сидит? Наверное долго, ведь он уже совсем не чувствовал своего тела. Казалось, что это тело не его, будто он наблюдает за собой со стороны.

Жара плавила его плоть, выжимая из него всю оставшуюся воду.

Он сильно осунулся, губы его побелели и потрескались, а в волосах на висках добавилось белых прядей.

Торне знал, что Драдон идёт за ним, с каждым днём он чувствовал его все сильнее и сильнее. Почему Драдон заставлял так дрожать от страха именно его?

Торне не мог разобраться в своих вопросах, он окружил себя самыми жестокими людьми в надежде быть спасённым, хоть в глубине души понимал, что от Драдона они его не спасут.

С каждым днём ожидания вождь тихо сходил с ума, веселая болезнь стояла уже за его спиной тихо дыша ему в затылок.

Торне в такие моменты не хватало Шена рядом, старик всегда утешал его бушующие думы и давал советы.

Теперь у Шена нет даже языка, чтоб промолвить и слово, а если бы и был, то Шен наверняка тут же выругался проклятиями в его сторону. Вождь терзал себя за то, что отрезал ему язык, он жалел об этом так сильно, что боялся смотреть в сторону старика. Шен же всегда смотрит на него, он не может сказать и слова, но его глаза говорят о многом.

Глаза Шена превратились в два прожигающих насквозь уголька, которые жгут душу Торне каждый день.

Все грехи Торне обрушились на него и терзали его сознание. Каждый загубленным им человек, являлася ему во снах. Чаще всего приходила Айра и их нерожденный ребенок, она сидела у него в навесе, качала неродившееся дитя и пела песни. Этого было достаточно, чтоб сердце Торне сжималось от страха, а душа холодела.