Радостная книга. Поэзия XXI века

Соберу поводья звонких хохотушек-радуг,

Стану хохотушкою поэзии всех стран, веков,

Разбросаю по Вселенной всей серебряной монетой радость,

Души-птицы лаской освещу да выманю из оков.

Вместе с душами свободными мы мир раскрасим,

Кое-где нечаянно одну лишь желтую мы акварель прольем —

Чтобы солнышко не днями – ночами нам смеялось и сияло,

И голубизну нечаянно плеснем в погрязший в тине водоем.

А потом мы с душами свободными планету новую откроем

И не номером означим, а планетой Счастья назовем.

К ней взовьемся мы на корабле, назвав его Мечтою.

А слова – ключи Творения – уже вручил мне утром ранним Бог!

«Поэзии доступен ум один …»

Поэзии доступен ум один —

Лишь тот, что в сердце:

Холодной логике ума

Она противится.

Холодной логикой ума

Законы пишутся.

Поэзия сама умна:

Закон ей – сердце.

Поэзии достоин ум один —

Бессмертный ум сердца.

«В благословенном чуде пребываю …»

В благословенном чуде пребываю —

Стихов-игрушек я шары ловлю.

Стихов шкатулки, ларцы открываю —

И изумруды, яхонты беру.

Беру, играя – и стихи не возражают,

Сокровища мне сами нежно отдают.

Омытые любовью, я им возвращаю

Блистающие бриллиантами стихи.

И, как у мира первых дней Творенья,

Стою у бездн творенья на краю.

И стихотворенье за стихотвореньем

Благословляет лучезарный путь.

«Бестолковейшая штука – жизнь поэта…»

Бестолковейшая штука – жизнь поэта.

Ничего ему в ней не принадлежит.

Лишь проснется на границе тьмы и света

И уже к листу стремглав бежит.

Лист-тиран его терзает так и эдак,

Проверяет прочность, зоркость глаз.

«А зачем родился ты поэтом?» —

По любому поводу вопрос задаст.

Жизнь поэта – это оправданье

Перед Богом, пред листом, собой.

Это вечно ненасытное свиданье

С жизнью, смертью, небом и землей.

Всех он их вбирает, растворяет —

Кровью сердца их обязан обагрить.

А иначе – стих ему не доверяет,

И глагол кострами не горит —

Теми, что не опаляют бренно тело,

Но поддерживают жар твоей души.

Их не бойся, к ним иди ты смело —

Искрами от тех костров пиши.

Не сожгут они нетленную бумагу —

Истинные Рукописи не горят.

Пробудят они нежданную отвагу —

Только ею с жизнью говорят.

Стих и жизнь простят любые риски —

Оправданье примут им в зачет.

А без рисков лист в тоске прокиснет —

Белу свету белый цвет не донесет.