Жили-были

Хоме показалось на секунду, что она обрадовалась ему.

– Дила, прости меня, – сказал Хома.

– За что? – тихо спросила Дила.

– За то, что не дал тебе тогда зернышка.

– Это – ничего, – сказала Дила и добавила: но если тебе это важно, я тебя прощаю.

– Важно. Мне это очень важно, Дила. Зачем ты выходишь замуж за этого хлыща суслика?

– Он вовсе не хлыщ. А мне негде жить и нечего есть. Видно я такая непутевая.

– Что ты, Дила! Ты – очень, очень путевая, ты – самая путевая на свете, и самая красивая, и самая лучшая!

– Правда? – горько улыбнулась хомячиха.

– Правда! Выходи за меня замуж, Дила.

– Ты же знаешь, завтра я выхожу замуж за суслика.

– Суслик! Подумаешь, суслик! Ты ведь не любишь его?

– Не люблю. Но я благодарна ему.

– А он? Ты думаешь, он любит тебя? Скажи честно.

– Я не знаю.

– Не знаешь! Подумай, ты готова прожить с ним всю свою жизнь только из чувства благодарности! Ведь это твоя жизнь, Дила! Пойдем со мной! Давай сбежим сейчас же! Я столько накопил, что хватит на долгие зимы.

Хома замолчал. И тут он вдруг что-то понял.

– Ты не любишь меня, да? Дила, скажи!

– Люблю. Я люблю тебя!

– Тогда бежим скорее отсюда!

– Он нас догонит.

Хома задумался на минуту.

– Расскажи мне о нем. Какая у него слабость? Перед чем он не устоит?

Дина смущенно опустила глаза.

– Ну, говори же! Ты знаешь его лучше, чем я.

– Он очень жадный, – тихо произнесла Дила.

Хома покраснел до кончиков ушей.

– Что ж. Тогда я знаю, что делать! Мы наносим к его норе кучу еды. Он не сможет ее бросить. А когда он перетащит все в свою нору, мы будем уже далеко.

– Хома, скажи, – тихо произнесла хомячиха, – ты уверен в том, что хочешь взять меня в жены?

– О! Дила! Если бы ты только знала! Однажды я уже потерял тебя, и больше я тебя никуда не отпущу, и уж конечно не отдам этому щеголю суслику!

Дила поверила Хоме и одобрила его план.

До самого утра они перетаскивали в своих четырех щечках запасы из хоминой кладовки к норе ненавистного хомяку суслика.

– Пожалуй, пора бежать! – сказал Хома, глядя на выросшую за ночь кучку.

Глава третья

Только он произнес эти слова, как послышался шорох, и возле норы появился суслик. Увидев Хому, он очень удивился.