Земля – лишь ферма

– Зря ты так! Никакое оно не примитивное и, по мне, так очень даже удачное! Оно отлично передает сущность организации! Оно звучит! И вообще я горжусь, что состою в «Молоте»!

– Э, тише, тише, друг. Вот ты разошелся-то.

– Просто относись с уважением к нашей организации, ее названию и к людям, которые в ней состоят. «Молот» – это…

– Больше не произноси это слово в моем присутствии, ладно? Меня от него коробит. Неужели нельзя было что-то посолиднее придумать? «Незримая стража», например, «Безмолвные каратели», «Санитары человечества».

Или на крайний случай могли бы что-нибудь из классики позаимствовать типа «Воины света», «Кулак справедливости». В общем, думай, что хочешь, брат, но с названием вы явно лажанулись. – Договорив, я снова прокашлялся.

– Считаешь, это смешно?

– Вижу, что нет.

Помимо пары журналов, сенсорного пульта от домашнего кинотеатра и четок на столике располагался хромированный поднос с початой бутылкой скотча и двумя гранеными стаканами. Еще с первых секунд диалога я старался сдерживать себя, косясь на светло-золотистую жидкость.

В свое время скотч стал одной из моих слабостей. Не хотелось бы лишний раз поносить тестя, но это он меня пристрастил.

Терпение лопнуло! Довольствоваться лишь вожделенными взглядами и обильным слюноотделением я больше не собирался. Наполнив стакан на треть, я с наслаждением понюхал скотч и сделал глоток.

– Кстати, ты заикнулся об атамане нашенском… – Я сделал еще глоток. – Кто он? Поди, человек не бедный?

– В свое время все узнаешь, – раздраженно ответил Давид.

 – Я бы не пил на твоем месте. Уколы и таблетки с алкоголем несовместимы. Только хуже будет.

– Но ты не на моем месте, правильно? А я парень крепкий, так что…

– И упрямый, как известно кто!

– Ладно, ладно, не злись, я совсем чуть-чуть. Просто на вкус попробовал. И стоит признать, что виски отменный! – Опорожнив стакан, я вернул его на законное место.

– Еще бы! Настоящий шотландский.

– Я должен кое-что тебе рассказать о своем прошлом, которое напрямую связано с Шакаловым.

Чтобы ты понимал, каково это мне – находиться рядом с этой падалью, да еще и служить ему. Зад его знатный оберегать.

Давид налил себе виски, залпом опрокинул и, плеснув еще, произнес:

– Я и так все понимаю, Никита. Я в курсе того, что случилось с поселком Потрошино. Мне жаль, правда, но ради тех, кого мы еще можем спасти, ты должен переступить через свою гордость, боль и ненависть.

– Откуда знаешь?! – нахмурился я.