5 | Времена лет. (2014—2015)

), распространенный образ души]

я теперь сам себе часто снюсь молодым,

шаловливым, беспечным ребёнком,

изумительно ясное небо над ним

и счастливого детства воронка

я в себя возвращаюсь, к заветам души,

я таким себя помню в начале,

и теперь, смерть-старуха, души-не души:

я не буду у Бога в опале

это совесть-дитя сквозь меня говорит,

увлекая себя в бесконечность,

и спокойно вокруг, и лампада горит,

и мерцает грядущая вечность…

Возвращение

я возвращаюсь, вновь возвращаюсь

в тихую смуту этого света,

смерть обещала вернуться до мая

и уж во всяком – до этого лета,

как было тихо, легко, одиноко

в мире ненашем, в мире блаженном,

нет там желающих око за око,

там мы с собою, но только нетленны,

всё успокоится, всё станет вечным:

смерть – это встреча с собою, бессмертным,

мерно не дышится, мерно не бьётся

мерно не спится и не поётся…

Конец Орды

истомленные кони упали на берег,

там, где скалы уходят в океан навсегда,

где поет под ветрами заколюченный вереск,

где коням недоступна трава и вода

я лежу на камнях повелением рока,

вижу неба простор, как и в нашей степи,

темным хаосом дыбится пена мыс Рока

и стекают солёные воды с лепнин

я устал – да и все мы изрядно устали

от боев и походов по землям чужим

проржавела, изъедена кровью усталость у стали

и коростой покрылась кольчуга души

вот и спета вся песня стрелы закалённой,

сколько зим от меня до родимой Угры?

я пришёл умирать – как в рождении – вновь оголённый

и курганами будут нам чужие бугры

так зачем мы живём, отнимая у жизни других?

– чтоб смотреть в океан, в эту бездну великой свободы,

чтоб пропеть в хрипоте свой последний, единственный стих,

чтоб заткнуть им напрасно пропавшие втуне народы

Мадера

штормит Атлантика чуть севернее Рака,

она сердита на саму себя,

бичами гнева волны теребя,

она рожает смерть и ужас мрака,

а в трюмах винной кислотой объяты,

валятся бочки от бортов к бортам же,

и руганью матросов пьяных кляты,

крепят их как ванты на абордаже

…а я сижу на солнышке, пригрелся,

в стакане ёмком – горечь и отрада:

мне хорошо и ничего не надо,

и стих мадере сам собою спелся

Откровение

скажи, приятель захмелевший,

слова до слуха долетают?

меня ты, правда, уважаешь?

ты веришь, что я жив ещё?

меня ты, вправду, вспоминаешь?

как быстро улетают годы

промчались бесом, без