Честь имею. Крах империи

За взаимностью обид судья постановил дело прекратить, – закончил рассказ Шота, осторожно продвигая коляску сквозь толпу людей.

***

Въехав на Семинарскую площадь и остановив коляску в специально отведённом для гужевого транспорта месте, офицеры помогли девушкам выйти из фаэтона.

– Посмотрите, ну, посмотрите же, господа!.. Сколько народу! Ах, сколько много народу! И все красивые!.. Я никогда не видела столько много людей! Как чудесно! Как очаровательно! О! как я счастлива! Ну, посмотрите же! Посмотрите! – засияла глазами и восторженно захлопала в ладоши Анна, лишь только увидела массу празднично одетого народа, ожидающего торжественного открытия выставки.

– Невероятно! Ожившая сказка из иллюстрированных книг! Изумительная сказка! О, Господи, я даже в мыслях не могла представить такое! – более сдержано, нежели сестра, но всё же восторженно восклицала Галина, охватывая взглядом сказочный главный вход выставки с крыльями резных стен и башенками по краям.

– Напоминает московский кремль. Только тот строго величествен, а это сооружение величественно празднично.

– Это лишь преддверие её, – улыбнулся Свиридов. – Всё самое необычное впереди… за главным входом…

– Верю на слово, хотя уже и это, – чуть кивнув на «воздушное» здание главного входа выставки, – вызывает восхищение, – не выражая неистовых эмоций, сдержано, но чувственно ответила Лариса, явно восхищённая красочной площадью наводнённой празднично одетыми людьми.

Лариса сдерживала себя, но внутренне горела, более, пылала, и пламя восторга отражалось в глазах. Это пламя видел Свиридов. Он не сводил взгляд с княгини, восхищался ею, и благодарил Господа за возможность видеть её и быть рядом с нею.

– Господа, что же мы стоим? Пойдёмте, пойдёмте же скорее! Там, верно, всё уже началось!.. Мы пропустим самое главное! – нетерпеливо подёрнув плечами, проговорила Галина, ухватила Абуладзе за руку и настойчиво потянула его в сторону людей, пришедших на открытие выставки.

Почувствовав его лёгкое сопротивление, Галина взглянула на него и увидела острый взгляд его прищуренных глаз, направленный на Свиридова, державшего руку Ларисы в своей руке.

– Что с тобой, Шота? – не поняв прищура глаз, кокетливо повела бровями Галина. – Солнце глаза щекочет?

– О нет, извини! Я просто заворожён прекрасным видом, – солгал Абуладзе.