Слова о смысле и свободе

Как сейчас помню то лёгкое ситцевое платье, порывистые движения и неповторимую улыбку. По правде говоря, я бы никогда Её не узнал, если бы не эта улыбка, такая знакомая и близкая, из далёкого детства.

Я благодарен той случайной мысли, которая вдруг посетила Её голову и заставила улыбнуться в серой утренней толпе. Я благодарен своей памяти, которая мигом отозвалась каким-то странно знакомым чувством. Я благодарен тому, что мы оба никуда не спешили и что мне хватило смелости окликнуть Её.

И теперь мы сидим в тёплом кафе и говорим обо всём на свете. Она так изменилась… И внешне, и по характеру. Серьёзная такая, целеустремлённая, но несчастная. Конечно, об этом Она ничего не говорит, но я вижу это по Её глазам. Так хочется сказать или сделать что-то такое, чтобы видеть Её улыбку как можно чаще. И из-за этого вспоминаю всё наше детство, один эпизод за другим. Мне так нравится видеть, как в Её глазах постепенно разгорается задорный огонёк, как Она оживает и расцветает.

Вот уже я молчу и слушаю Её, смотрю, как Она греет руки о чашку чая. Надо же, а я ведь совсем забыл, как тогда мы чуть не попались в попытке выпустить кроликов из клетки… Жаль, что бедняжек так и не удалось спасти, но зато мы хотя бы пытались!

Сейчас мне кажется, что вот выйдем мы за порог – и больше никогда не увидимся, несмотря на то, что только что обменялись всеми возможными контактами. Нам обоим нравится вспоминать детство, но мы оба не спешим говорить о нашей теперешней жизни.

* * *

Наверное, нам, питерским девушкам, полагается быть с лёгкой меланхолинкой в глазах и в душе. Именно под действием осени мы становимся настоящими.

До конца лета ещё несколько дней, а осень уже пришла в город на Неве. Она в дожде, рассыпающемся по разноцветным зонтам и серому асфальту, в джинсах и куртках жителей, в печально склонившихся деревьях на аллеях, в тетрадках на прилавках гипермаркетов, в ярких букетах бабушек возле метро, в глазах таких, как я.

Мне очень нравится эта лёгкая осенняя грусть. Безумно питерская. Такая родная.