Только секс или + любовь?

Зуб болел нудно и противно, пришлось выпросить таблетку.

Очнувшись в очередной раз от засыпания, я позвонила домой, было уже 9-30 вечера.

– Мамочка, как ты себя чувствуешь? – закричала в трубку дочь. – Я боялась тебе звонить, вдруг ты спишь.

– Не плачь, все нормально, Будем надеяться, что все плохое кончилось. А он звонил? – не услышав ничего нового, поинтересовалась я.

Да, звонил дважды, сказал, что не нашел нас и простоял у госпиталя до восьми вечера. Очень просил, чтобы ты позвонила, когда проснешься.

Я положила трубку. Значит, звонил. Где ж ты потерялся, милый ты мой? Госпиталь не джунгли, и приемный покой один. Ну, ладно.

Набрала его номер, выслушала уже известную информацию и, пожелав спокойной ночи, с тяжелым сердцем, полным обиды и непонимания, положила трубку.

Утром ждал обход, я чувствовала себя отвратительно, словно находилась в вакууме и вот-вот могла улететь. Врача осмотр не удовлетворил, он хмурился, похоже, тоже не понимал, что делает здесь эта дамочка, у которой прекрасное сердце.

Назначили процедуру катетеризации и предупредили, что, если найдут изменения, сразу увезут в другой госпиталь на операцию.

Было жалко, что мое здоровое доныне тело начнут протыкать какими-то иголками и тащить этот катетер через ногу в самое сердце. Я даже заплакала тихонько, укрывшись простыней, чтобы не нервировать доктора.

Молодой крепкий санитар, ловко привязав меня к каталке, бодро покатил в другое отделение. Вся процедура заняла немного времени, и мне даже разрешили смотреть на мониторе путь прохождения катетера.

Как только я легла в свою мягкую кровать, раздался телефонный звонок. Оказалось, что про меня вспомнили работники зубоврачебной клиники. Интересовались состоянием, но не врач и не хозяин клиники, а регистратор. Заслали казачка на разведку узнать, жива ли пациентка или им грозят большие неприятности.

К вечеру появился милый, принес обычный набор продуктов и уселся в сторонке. Он не подошел, не чмокнул, не взял за руку, чего я так ждала и желала. Дочь тоже была здесь, пыталась накормить меня, приободрить. Лев сидел безучастным монументом. Нужно было съездить за бумагами в офис, но он, услышав эти слова, даже бровью не повел. Без машины туда добраться непросто, и он это прекрасно знал. Выпутывайтесь сами – означало его молчание.