Рифы судьбы

Хорохорились, что-то из себя изображали. Я понимала, что с одним из них я просто обязана сегодня остаться. И мне было совершенно безразлично – с которым. Главное – убить, задушить в себе всё то, что выжигает меня изнутри.

В конце концов, эта нескончаемая прелюдия закончилась, один из приятелей откланялся, а я осталась с белобрысым. Было поздно, и деваться мне уже некуда. Кровать в комнате стояла одна. И было как-то уж очень ни к чему туда – с этим, может и симпатичным, но совершенно чужим парнем. Я даже решила вдруг незаметненько досидеть до утра на кухне… но этот номер мне, конечно, не удался.

Да и какой смысл сопротивляться, если я, собственно, затем сюда и пришла?

Ладно, сейчас, ещё немножко – и всё будет хорошо. Это, наверное, как зуб вырвать… Вот увидишь, я разлюблю, разлюблю тебя во что бы то ни стало!

…Как-то оно произошло с этим белобрысым. В это время я чувствовала себя глупо и беспомощно. Когда всё наконец закончилось и он заснул, я продолжала тупо смотреть то в потолок, то на очертания комнаты.

Я выкликала в себе чувство освобождения, радости… ну, хотя бы сладости отмщения… ну, хоть бы удовольствиишка какого на грамм… Ни-че-го! Только гадостно как-то, одиноко и абсолютно пусто.

Почему-то с новой ясностью вспомнился мой недавний день рождения… А!.. да, да, да… Вот они, долгожданные восемнадцать лет!

– Комаха! Поздравляю тебя! Теперь тебе восемнадцать! – счастливо улыбается он.

– Я тоже тебя поздравляю! Теперь тебя уже не могут посадить за растление малолетних!.

. Я сдержала своё обещание – никто ничего не узнал. Так что теперь ты можешь жить спокойно – ты свободен.

И тут под серым полусонным взглядом светлеющего окна я поняла, что нет для меня на свете ничего желанней и дороже тех самых объятий, от которых я сбежала, и всё, что я пыталась в себе повыкорчевать, сидит себе живёхонькое, несмотря ни на что… только болит, измордованное, ещё нестерпимее…

Сосед мой по койке приткнулся было ко мне, но вмазался носом прямо в один из ручьёв, которые стекали из моих глаз долго и безутешно.

– Ты чего? Что с тобой? – встрепенулся он.

– Ничего, ничего. Это неважно. Я пойду, у меня сегодня съёмка.

– А когда я тебя к Львовой отведу?

– Ну, давай завтра.

На съёмку я принесла такое лицо, что все ахнули.

– Комаха, что с тобой?

– Да как же эти синяки под глазами замазать? Ты чего это?

– Так это же она во ВГИК провалилась! – поспешил разъяснить мой «учитель».