Последний дед. Повести и рассказы

– Почему же ты ему не помог, – Марина и не заметила, как перешла на «ты», – ведь как ты говорил, он был твоим другом?

– Я не говорил, что он был моим другом, я сказал «почти другом», а это не одно и то же.

Глава шестая. Ссора

Лужин не мог понять, как обычный вечерний разговор перешёл на спор, а спор грозился перейти в ссору.

– Ты не прав, – говорила Марина, – он интеллигентный, образованный, начитанный, – и чуть не добавила «красивый», – человек!

– Ну если ты ПТУ считаешь образованием, тогда конечно! – как обычно он легко парировал выпады жены и ему непонятно, почему, вдруг, жена так яростно стала защищать Брагина.

– Он «Угрюм-реку» в первый раз прочитал в пятом классе!

– Это он тебе сказал? – с издевкой сказал Лужин.

– А «Спартака» Джованьоли, в третьем! – не обращая внимания на издевки мужа продолжала Марина.

– Ага! А «Войну и мир» Толстого в первом! – съязвил Лужин.

– Нет, – спокойно ответила Марина, – в восьмом!

– Да он тебе нагло врёт, а ты и уши развесила!

– Он Маяковского и Евтушенко цитирует наизусть, – продолжала как ни в чём не бывало Марина, – и ты знаешь, некоторые стихи Евтушенко даже я не слышала, а это один из моих любимых поэтов!

– Может это и не Евтушенко вовсе?

– Ты забыл кем я работала? Вот ты когда последний раз читал книгу? И какую?

– Читал! «Щит и меч» этого… как его…

– Кожевников…

– Да-да! Кожевников! Хорошая, кстати, книга! Ты читала?

– Начинала… Чушь несусветная и не ври, пожалуйста, что ты её читал, ты, просто, смотрел кино.

– Ну да не читал, – признался Лужин, – не вижу смысла читать книгу, если смотрел кино!

– Ты помнишь моё первое дежурство? – неожиданно сменила тему Марина.

– Почему я должен его помнить?

– Это когда Лобанову удалили зуб и Брагин остался на вторую смену.

– Да-да, припоминаю…

– Так вот Лобанову тогда лучше не стало и Брагин остался на третью смену! Ты хоть представляешь – три смены! Восемьнадцать часов безпрерывного пиликанья.

Лужин этого не знал и удивился, что никто ему об этом не доложил, три смены подряд – это, конечно, много.

– Ну это стечение обстоятельств, к чему ты клонишь?

– У него уже к концу второй смены закрывались глаза, а он остался на третью и никому не пожаловался.