Увольняясь из жизни

 – Выброси эту дурь из своей головы. Я специально выкидываю все твои поганые книжки про животных, чтобы ты, наконец, стала нормальным человеком. Если бы мы ещё жили в деревне, я бы согласилась, но где мне её держать в квартире! Кроме того что скажут соседи когда у нас по газонам ходить нельзя не то что собак выгуливать!

– Но… – попыталась отчаянно вставить слово Наташа, однако из этого ничего не вышло. Мама упорно продолжала приводить свои доводы.

– И запомни ты пойдёшь работать на завод! – продолжала женщина, сурово раскачивая полотенце у себя на шее.

После данной весьма обидной фразы мама резко развернулась и продолжила мыть посуду, стараясь не обращать внимания на дочь. Наташа, поняв, что её самая большая в жизни мечта обречена на провал, не могла понять, что ей делать в данной ситуации.

Несомненно, к её глазам подступали слёзы, но они уже были не в первый раз, и как поняла девочка, абсолютно не действовали.

Ни сказав, ни слова и сдерживая истерику, Наташа, увидела кухонный нож на столе, не думая, схватив его и с силой порезав себе вены на правой руке, негромко вскрикнула от боли. Мать, раздражённая на дочь решила, что та просто заревела и не стала оборачиваться.

Тем временем Наташа, чувствуя сильную боль в руке и видя, как быстро течёт кровь плотной густой струёй, выронила нож на пол и выбежала из кухни.

– Покидай мне ещё! – крикнула вдогонку дочери мать, думая, что Наташа тем самым показывает свой характер. Не глядя по привычке женщина протёрла нож полотенцем и размазала по нему капельки крови. Не понимая, откуда она могла взяться мать стала изучать свои руки, думая, что порезалась сама, однако её почти тут же отвлёк громкий стук хлопнувшей двери в ванной.

Немного помедлив и наконец, сообразив, что к чему женщина мгновенно испугалась, но не посмела убрать суровость из голоса, а лишь наоборот став ещё настойчивей.

– Эй! Ты чего это там удумала?! – крикнула вдогонку дочери мать, моментально оказавшись у запертой двери в ванную. С силой постучав, она продолжила свой напор. – А ну открывай быстрой!

Однако Наташа опустившись на пол и прижав порезанную руку к себе продолжала реветь теперь уже от того что ей было ещё и больно порез.