Повесть о похищении невесты

Я не был влюблен, но она волновала меня, когда я слушал исполнявшиеся ее чистым свежим голоском нежные песенки и легкие романсы, когда невзначай в трамвае или в тесной давке кино она доверчиво прижималась ко мне плечом, в то время как ее волосы щекотали мне щеку.

Черт возьми! Я устрою им сюрприз. Я приеду в этот их городишко неожиданно и проведу там с ними несколько дней. Как приятно побродить по лесу, поплавать в родной Волге, поделиться тысячами мыслей, послушать опять эти песенки. Вспомнил, как однажды… Впрочем, ничего не было… Во всяком случае, она славная девчонка и я хотел ее видеть.

Главное же – на короткое время забыть эту глупейшую муштру, унылые сводки с фронтов и беспрерывные «единые и неделимые» речи.

Я получил назначение в Рыбинск и три недели отпуска перед явкой в запасной полк. Сначала я поеду к друзьям, где поживу несколько дней, затем поднимусь на пароходе вверх до Рыбинска, устроюсь там с комнатой, потом поеду по Волге в свой родной город Саратов и снова пароходом вернусь в Рыбинск.

Что-нибудь надо отвезти друзьям – не являться же с пустыми руками. Я подумал, что в провинции, наверное, затруднения с табачными изделиями, и купил тысячу папирос «Осман» в великолепных темно-синих коробках с золотой турецкой литерой. Другу отдам половину – пять коробок. А ей? Ей я купил несколько новых нот – гуляшные интимные песенки и грустные романсы. И, наконец, – через несложные знакомства – пару бутылок отличного вина. Где-нибудь на берегу Волги, «под развесистой клюквой», мы устроим втроем маленький пикник, выпьем за нашу встречу, за надежды, за будущее.

II

Поезд был переполнен, как и все поезда в то время. Подножки, площадки, проходы, тамбуры и клозеты – все было занято вещами и людьми. Но бои за право входа в окна и двери вагонов продолжались. Милиция безуспешно сгоняла с крыш не сумевших попасть внутрь пассажиров.

Каким-то невероятным образом с чемоданом в руке и шашкой на боку, применяя правила военной стратегии, а главным образом – локти и грудь, я кое-как протиснулся в один из вагонов и здесь внутренними токами был поднесен к двери одного из купе.

Расстегнув ворот френча и отирая пот, я стоял, прижавшись к двери спиной. Станции через три-четыре вдруг дверь стала настойчиво отодвигаться, и наконец с трудом оттуда выбрался мужчина. А в следующее мгновенье я уже падал внутрь. Обладатели купе пытались вытолкнуть меня, но тщетно.