Шабашники

 – Бля, десять раз надо объяснить… «где, где» – передразнил собеседника Вовка, скорчив недовольную гримасу и выпятив нижнюю губу, – сказал бы я «где»…

– А Славик – это тот дебошир, что жену свою метелил через день? Тот что–ль? С третьего этажа, в моём подъезде?

– Он! Но ты не смотри что он дурной, работает он – зашибись! Пьёт тоже, правда, – душа широкая, первая рюмка проскочит, и понесло его–о… Дурной становится, – спасайся кто может! – хохотал в голос Вовка. – Но, штукатурит, говорю, – зашибись! – и Вовка сквозь смх начал пересказывать дебоши Славика.

Михал Михалыч, обескураженный только что включением сетки в процесс его разорения, и теряющийся в догадках, насколько это обстоятельство удорожит и усложнит штукатурку, получил дополнительную пищу для своих размышлений, – как теперь совладать с алкашами–шабашниками? Он помнил, как однажды, проходя по подъезду, столкнулся со Славиком, который в безумном пьяном угаре душившим свою жену, видел вопящих от ужаса детей, растрёпанную тёщу Славика, взывающую к помощи…

– Давай как–то договоримся, что никакого бухла, и гулянок! Делаете, получаете деньги и расстаемся.

– Само–собой! Я вообще не пью! Вот только Славик… – заржал Вовка.

До стройбазы доехали без приключений. Вовка подтрунивал над Славиком, тот что–то несвязное бурчал. Михал Михалыча их перепалка не смешила, а раздражала – катает двух раздолбаев на своей машине, везёт их на дачу, еще и деньги им плати!

Михал Михалыч бывал на стройбазе, и тут же отметил про себя, что Вовка путается в лабиринтах выставленных стеллажей, не зная, как пройти в торговое помещение.

В конторке продавца стояла очередь. Михал Михалыч, подчиняясь установленным порядкам, встал в очередь. Вовка и Славик топтались у витрин, рассматривая товары. В тот момент, когда очередь подошла, они уже живо беседовали с двумя знакомыми мужиками, забыв про Михал Михалыча.

– Вова! Славик! Вы выбрали, что надо? – возопил Михал Михалыч, когда продавец подняла глаза, и обратилась к Михал Михалычу: «Слушаю!»

– А? Да–да, – нам нужны грибки, Славик, какие? Восемь на девяносто подойдет? – засуетился Вовка. – Сколько, Славик, взять? Штук двести возьмём?

– Бери четыреста! – буркнул Славик.

– На остатке всего двести! – отрезала кассир.