Миллениум

– Знайте, что я сделала это впервые, – сказала она, присаживаясь рядом.

– Что? – не понял я.

– Впервые поцеловалась не с мужем! – вызывающе ответила девушка.

Я тоскливо раскрыл веер и стал разглядывать птицу с крыльями, похожими на папоротник.

– Не грустите обо мне! – неожиданно ласково, как другу, сказала она. – Вы встретите свою суженую в этом году. А веер… возьмите! Подарите его ей! Это подарок моего мужа. Пять лет назад он преподнёс его мне на поляне, в такую же ночь. Я скажу, что отдала веер одному человеку, которому он понадобился больше, чем мне сейчас.

Муж поймёт. А вот и он, несёт сухую одежду.

Я оглянулся. Точно, к нам приближался крепкий на вид мужчина, под стать ей; сунь ему в руки меч – ни дать ни взять Илья Муромец! Не дожидаясь, когда богатырь подойдёт, я встал и пошёл в направлении города, размышляя, как же мне быть с мокрой одеждой?.. Но как она угадала, что я тоскую о любви?

И правда, я вскоре женился. По любви. И подарил жене этот веер, который по-прежнему напоминает мне ту ночь и то страстное желание настоящей, идущей от сердца любви, которое я испытал, увидев «язычницу» на краю поляны…

    20 июля 2012, Китай

Разрядка

Июльский день клонился к вечеру, но от солнца некуда деться! Куда бы Людмила ни повернулась, оно било в лицо фонтаном обжигающих искр, горело, отражаясь в стёклах витрин, и пронзало насквозь листья огромных чинар, с вальяжным видом выстроившихся вдоль дороги.

Одно спасение – забежать в какой-нибудь магазинчик, под холодные струи кондиционера, как она это делает во время прогулок по городу, или вовсе не выходить на улицу, пока сухой, палящий жар не стихнет над Ташкентом.

Но Людмила не может ждать, у неё слишком мало времени для знакомства с городом. Через день у мужа заканчивается командировка, и они улетят в Москву. Глупо сидеть в номере, когда специально напросилась в эту поездку – «ради разрядки», как она сказала, в надежде отдохнуть от суматошного ритма московской жизни (редакция, дом, редакция!) и чтобы набраться новых впечатлений.

Недельная командировка подходила к концу, был осмотрен почти весь город, но у Людмилы так и не появилось ощущение, что она «разрядилась», не хватало какой-то капли, чтобы почувствовать, что отдохнула. Так что пусть муж готовится к завтрашней встрече, проверяя свои чертежи, а она погуляет.

Выйдя из гостиницы и окинув взглядом улицу, Людмила в который раз поразилась нереальной прозрачности ташкентского воздуха.