Трудное бабье счастье

 – Ты давай заводи.

Когда вырулили, чихая мотором, на просторы Волги, уже совсем стемнело. Воспламенилось око бакена, стоящего на уже подмытой приливной волной береговой круче. Пока перерезали реку, стараясь сделать это раньше, чем подойдёт идущая со стороны Углича гружённая щебёнкой баржа, Надежда Николаевна размышляла, зачем же ей понадобилось возиться с этим, откровенно говоря, хламом? Ведь неспроста она вдруг так загорелась. Прав Толян, действительно чего-то затеяла. А чего? Она и сама пока не знает.

– Слышь, Надюха, – затянувшееся молчание, кажется, начинало всерьёз удручать обычно словоохотливого Толяна, – ты мне вот что скажи… Вот хошь ты теперь самая настоящая, можно сказать, вдова, при полном, можно сказать, параде… И жить – не тужить теперь, выходит, будешь одна.

– А ты что, в напарники ко мне, что ли, набиваешься?

Сам Толян похоронил жену лет пять назад.

– А чё? Хотя мы и не при параде, мог бы… это самое. И по хозяйству тебе… и воще.

Надежда Николаевна не смогла удержаться от улыбки, как только представила себе Толяна в роли своего сожителя.

– Ладно, сидел бы уж… хозяин.

– Ну как знашь. Я токо нащёт того, что без мужика тебе, попомни моё слово, всё одно долго не протянуть.

Надежда Николаевна, чего греха таить, и сама уже не раз задавалась этим вопросом. Неужто её ждёт одиночество до глубокой старости? Дети – что дочь, что сын – уже отрезанный ломоть, у них своя жизнь. Да, о каком-то спутнике по жизни она уже не раз подумывала, но согласиться, чтобы им стал какой-нибудь проспиртованный донельзя замухрёныш вроде Толяна, – такое могло привидеться только в кошмарном сне.

– Опля! – Моторка мягко ткнулась носом в береговой песок.

– Ко мне домой, куда же ещё? – Надежда Николаевна помнила, что ей одной всё унести будет не по силам.

– Не! Такую тяжесть переть! – Толян не понарошку возмутился. – Мы так заранее вроде не договаривались.

– Чего не договаривались?

– Чтоб к тебе прямо домой. Я на это прямиком не согласный.

– А на что ты согласный?

Толян немного подумал:

– Ну… ежели ты мне за это ещё хотя бы… чекушку.