Когда замолкают цикады

Почти все ушли и остался только Петя задумчиво смотря на острова. Затем он улыбнулся и резко сел.

–Ну вот скажи, сейчас то ты почему улыбаешься?! – не выдержал и спросил мальчик.

После небольшой паузы Петя повернулся и сказал:

–Я всегда называл этот остров островом сокровищ, а теперь он навсегда останется для меня островом разочарований. Было тяжело, но скажи кто-нибудь еще кроме нас умудрился проколоть и потопить свои корабли, да мы просто самые удачливые парни во всем квартале! Такой день, я уж точно запомню.

Эта фраза навсегда запомнилась мальчику, а в тот момент он и Петя рассмеялись, они смеялись так, как умеют только дети, чисто и беззаботно. А потом мальчик тихо сказал:

–Да уж, я тоже запомню.

День близился к своему завершению, чтобы с утра засиять вновь своим чистым, словно груда кристаллов светом. В такие моменты на мальчика нападала ни с чем не связанная грусть. "Вроде бы это называют меланхолией." – вспомнил мальчик слова из какой-то телевизионной передачи. Но как только наш герой был готов впасть в такое состояние, всех в лагере отправили за хворостом для костра, так что грустить было некогда.

Вечерний лес. О, как же он был прекрасен, а в этот вечер особенно. Такие моменты ты запоминаешь на всю жизнь, и в глубокой старости, сидя в удобном теплом кресле, воспоминание об этом согревают душу.

Хвойные деревья плавно поднимались вверх и шуршали своими верхушками. Под ногами похрустывали ветки. Было забавно, что даже после дождя они хрустели, словно чипсы только из печи.

Где-то вдалеке промчалась белка, которая торопилась по своим каким-то важным беличьим делам. Мальчик шел по краю ветвящейся тропинки и собирал хворост, но заметив чуть подальше отличную полянку где можно было набрать сухих веток побрел туда. "Надо бы позвать Петю, все же он сильно выручил меня сегодня, ладно, насобираю себе охапку и позову" подумал мальчик, эгоистичная сторона опять победила, и мальчик один собирал все ветки.

Когда в руках у нашего героя была настолько большая охапка веток, что он еле мог их унести, он пошел звать Петю и остальных, но неожиданно его левая нога начала дико чесаться. Согнувшись в три погибели, он посмотрел на ногу и к своему ужасу увидел, что она вся покрыта красными муравьями, в один момент охапка упала из его рук и он начал как ужаленный скакать с одной ноги на другую, пытаясь скинуть этих исчадий ада.