Когда замолкают цикады

Периодически из домов выглядывали старики, иногда даже собирались кучками на лавочках и обсуждали что-то свое.

Все, кто был моложе стремились в город, и мальчик понимал их желание, ведь и сам с самых ранних лет хотел жить в городе и выбраться из своего поселка. Не то чтобы наш герой не любил свою малую родину, просто он все время чувствовал, что ему там не место и он стремился туда, куда-то вдаль.

Но несмотря на это, нашему герою всегда было грустно смотреть на то, как из домов, людей и даже целых селений уходит жизнь, пускай простая и непринужденная, но очень родная и теплая.

Но, как и было сказано та деревня была совсем непохожа на другие, чем и ошарашила мальчика. Казалось, что время совсем не сказалось на этой деревне и что-то или кто-то поддерживал в ней огонь жизни. На некоторых домах висели вывески с годами, когда их построили и хоть некоторым и было по паре сотен лет, они не выглядели, словно умирают, наоборот, от своего возраста они становились только романтичнее.

"В них есть какой-то шарм" – вспомнил мальчик слово, которое однажды сказала его одноклассница про родинку над губой. Наш герой был лопоухим щекастым мальчуганом, который немного косолапил и отставал как в росте, так и в физических способностях, так что особой популярностью он не пользовался, а приятные слова о внешности от сверстников слышал еще реже.

Когда компания пошла по песчаной дороге, было принято решение снять обувь и пойти босиком. Так как солнце уже припекло песок, все были только рады. Деревня аккуратными рядами спускалась к озеру и чем выше по дороге поднимались товарищи чем красивее представал перед ними вид голубого озера.

–Кто это? Я их раньше тут не видела. -услышал мальчик за спиной голоса одной из старушек, сидящих на лавочке. В голосе чувствовалось недоверие к чужакам.

–Матрена, ты что совсем старая стала? Это же ребята из лагеря, каждый год к нам приезжают. Вот через неделю в баню ко мне придут. У них еще тренер очень импозантный мужчина. – с теплотой в голосе сказала другая бабуля.

–Ах точно, Виталий Семенович! Помню, помню. – гнев тут же сменился на милость, что очень повеселило мальчика, а дальнейший разговор стался тайной для мальчика, потому что колонна унесла его вперед и вот они остановились у их цели.