Когда замолкают цикады

Когда, еще давно он спросил об этом тренера, тот сказал:

–Ты взял в руки великий музыкальный инструмент. Ты начал играть на нем, чтобы радовать людей вокруг, а для этого тебе нужно видеть их лица. Уткнувшись в клавиши, ты не увидишь ничего кроме них.

Тренер не понимал, что мальчик играет не потому что ему нравится играть на публику и радовать людей. Он играл, чтобы почтить память своего дедушки.

"Штац"– очередной удар пришелся чуть ниже спины на толстый бок мальчик и от звука часть лагеря засмеялась. В этот момент мальчик первый раз в жизни застыдился своего тела.

Как музыкант не пытался, не смотреть на клавиши не выходило. Удар приходился за ударом и мальчику казалось, что это приносит удовольствие Глебу и Семену. Он не понимал, чем он так разозлил их, что они даже решили издеваться над ним.

"Почему я? Почему всегда и везде я?" – задавался вопросом мальчик. "Каждый раз чуть что, сразу я"

–Так ладно, сделаем по-другому. – услышал он за спиной голос тренера. -Возьмите футболку и замотайте ему глаза.

Гаммы закончились, и музыкант перешел к игре произведений. Выходило не очень хорошо, он все время фальшивил, не попадал по клавишам, но очень старался. Пот тек с него рекой и из-за того, что глаза были закрыты, он прекрасно слышал, как носились сзади него самые маленькие в лагере, как смеялись Никита и Петя и как шаркали по доске шашки.

"Я хочу веселиться с ними или спокойно читать книгу. Почему вместо отдыха я занимаюсь тем чем не хочу?" От этой мысли мальчику стало горько.

"Штац" – сильный шлепок по спине разнесся молнией по всему телу и боль пришла одновременно, со злым гоготом Семена.

–За что? – прохрипел мальчик. Удар в этот раз врезался очень больно в спину, но еще больнее было от того что он не понимал за что его ударили.

–Потому что надоел. – зло сказал великан Семен с ненавистью в голосе.

"Что я сделал такого? В чем я виноват? Почему все время все злятся на меня?" Мальчик еле сдерживал слезы, но не смог сдержать одно единственное слово:

–Урод! – скрепя зубами процедил мальчик и тут же почувствовал удар полотенцем, который был настолько сильный словно его ударили кулаком.

Тут мальчик не выдержал, колени подогнулись, он упал и стоя на одном колене зарыдал. Он плакал так, как плачут все дети. Навзрыд, комок в горле подступил так сильно, что казалось что-либо его сейчас вырвет либо он задохнется. Слезы текли по щекам и солеными каплями попадали в рот.