КоД. Коротко о Длинном

– Любовь одновременно делает всемогущим и беззащитным, – нашел Антон нужные слова.

– Несомненно, – уважительно согласилась Альвина и отрыла в глубинах памяти вновь что-то социально-статусное, что слабо вязалось с общей канвой беседы, но кто же следит за канвой беседы за дружеским столом у мангала после третьего бокала вина? – Наверное, любовь запретна для тех, кто боится разлук, как жизнь запретна для тех, кто боится смерти.

– Любовь к Женщине, рука Друга и Рыцарство по отношению к Людям, – вот за что стоит в этой жизни хвататься изо всех сил, – поддержал Савва свою спутницу, некоторые слова произнося с заглавным пафосом.

 – Но с годами понимаешь, что Женщина видит любовь по-своему и начинает рыдать всякий раз, когда слышит твое видение. Друзья чаще ищут выгод (я не про здесь присутствующих). И вот тут может наступить разочарование. Ах! У тебя остается Рыцарство. И уж тут все зависит от того, как ты его понимаешь.

– И как ты понимаешь Рыцарство? – улыбнулся Антон.

– Моя любовь к женщинам переросла в любовь к людям. Моя любовь к людям переросла в безграничное доверие. Мое доверие переросло в полное неприятие лжи, глупости и лицемерия, – с готовностью откликнулся Савва. – Вот это неприятие и есть Рыцарство. А любовь – странный предмет: вот она есть, а вот ее нет. Утрачена безвозвратно.

– Не стоит печалиться, что любовь утрачена, – тихо, как бы сама себе сказала Замиля. – Раз утрачена – значит, не любовь.

Настоящая – и сама не пропадет, и тебя не отпустит.

Савва вновь долго смотрел на Замилю, словно изучал ее, а потом решил поиграть в философа.

– В преобладающем большинстве любая модель отношений между людьми в той или иной пропорции включает три основных составляющих: любовь, уважение, страх, – мудро заметил он. – При этом уважение является наиболее плодотворным компонентом, поскольку, в отличие от страха и даже от любви, не подразумевает зависимости.

– Ты говоришь о любви конкретной или абстрактной? – живо поинтересовался Антон. – Абстрактная любовь к конкретному человеку представляется явлением иррациональным, бессмысленным, даже невозможным, а потому отторгается на подсознательном уровне. Мы любим не других, мы любим отражения себя в других. И наоборот, лишь отражаясь в других, вызываем ответное чувство. И чувство это тем перспективнее, чем чище зеркало, чем выше четкость отражения.