Переписанная история. Сад Роз. I часть

– И что же она рассказала, что взволновало такого ангелочка, как ты? Соню, которую и пушечным выстрелом не разбудишь? Не то, чтобы не могла уснуть! – ласково спросил дед, немного пошутив.

– Ну! – надувши щечки, отвернулась девчонка, подняв голову вверх, сложив руки накрест.

– Ну да ладно! Селинити, ну рассказывай дедушке! – и дедушка взял внучку на руки, пощекотал ее, они немного посмеялись и крошка с полной серьезностью начала свой рассказ. Она рассказала все, о чем ей поведала мать, все до мельчайших деталей, ни упустив, ни слова.

– А ты случайно не знаешь продолжение этой истории? – спросила она, закончив рассказ, и посмотрела на деда.

– Нет, – ответил Дионисиос с какой-то грустью в глазах.

– Но как же, – возразила девочка, – ведь ты живешь здесь очень долго?

– Но это мне не мешает ничего не знать об этой легенде, – возразил мужчина.

Селинити начала бы расспрашивать деда и дальше, если бы не вошла Майя.

– Ах вот ты куда подевалась! Кто-то должен давным-давно спать! – сказала она.

– Сейчас иду, – без каких либо возражений согласилась малышка. – Спокойной ночи мама, спокойной ночи дедушка.

– Спокойной ночи! – пожелал Дионисиос и поцеловал внучку в щечки, потом она прильнула к маме и после этого побежала в свою комнату.

***

– Ты ей рассказала о Диане? – спросил он у дочери, сделав паузу, и подождав, когда за малышкой захлопнется дверь.

– Да. Она была так настойчива, что я не могла устоять перед ее допросами.

– Уже темно…, – тихо добавила она.

– Да. Темно…, – повторил отец.

– Как быстро летит время… – девушка потупила взгляд.

Молчание.

– Пройдут годы, Селинити будет шестнадцать…, она станет взрослой. Будет ли она навещать родительский дом? – с грустью произнесла Майя.

– Ты вспомнила о Сели?

– Да.

– Она сделала свой выбор, – сухо добавил старик.

– Но какой…? – воскликнула с раздражением она. – Как ты так можешь спокойно к этому относиться?

– Это ее право и не надо осуждать ее, – отвернулся в сторону отец, как будто бы боль пронизала его тело, но он остался хладнокровным.

– Но…, – возразила, обернувшись, Майя.

– Не будем вспоминать. Пора спать.