На закате

При этом воспоминании и продолжая всё глядеть на свою старуху, Макаровну, вначале попытался срав- нить её с той, из романа, но так и не вспомнив, какая та из себя была, поду- мал: «Голова-то у этой, на её длинной и тонкой шее, уж сильно топор напо- минает, которым, Родион, ту бабку свою ухайдокал, а вообще-то правильно и сделал, в старости они невыносимые все становятся…».

– Ты чево молчишь?!.. – злобно крикнула старуха, – ты, Генка, немым не

прикидывайся!.. – донёсся до сознания Ивана голос старухи, а он тем време- нем отвернулся лицом к стенке.

Между тем, Макаровна, всем своим сухим и костлявым телом уже переползла через порог и теперь она стояла на светлом просвете дверного полотна, как на картине, напоминая засохший карагач-сак- саул. Откашлявшись, продолжила пилить Ивану нервы.

– Я тебя спрашиваю, ты и дальше глотку будешь свою заливать или за квар- тиру мне заплатишь?!.. а то пойду до участкового, он тебя сразу в люди выве- дет… Чево молчишь, в десятый раз спрашиваю?!.. глухой что-ли?!.

.

Иван Ильич лежал и смотрел на стенку, которая была вся в клочьях растрё- панной шпалеры, где сейчас ползали огромные тараканы в поисках съедоб- ного клейстера. Затылком слушая старуху, в душе накипала ненависть к ней, а в мыслях появилось навязчивое чувство, а скорее всего желание, что был бы топор под рукой, взял бы грех на душу и рука бы не дрогнула, повторил бы тот поступок, того несчастного студента семинариста-лицеиста, Родиона… Но спустя минуту, продолжая, уставившись в стенку, уже не слушать старуху, мысленно сказал себе: «Зашибись!.

. Дожился ты, Побрякушкин!.. Я от ба-

бушки ушёл, я и от милиции сбежал, и от тёщи с гулящей женой, тоже!.. От

прокурора удалось следы замести, чтобы не посадили на нары за сгоревшую фабрику, так теперь, решил, сесть за убийство старушенции, притом с особой жестокостью и с отягчающими последствиями; да прямо топором, да прямо по её темени!..».

– Завтра отдам, – не поворачиваясь в её сторону на кровати, сказал Иван, – отнесу вещи на рынок и отдам… успокойтесь, в долгу не останусь… – при этом подумал: «Вот привязалась старая карга, как язва!.

. Славный типаж, если по- смотреть со стороны: сцена бабы Яги в гостях у Ивана-царевича не помня- щего родства…». Пока он так думал, а та самая, баба Яга, продолжала в том же духе:

– Соврёшь, Генка, богом клянусь, приведу участкового!.. Ты не думай, что если я одинокая и старая, то за меня некому заступиться. Советская власть

меня защитит!..