На закате

А это оказывается, прервав его размышления, сказала, с удо- влетворительной ноткой в голосе, тёща; поглаживая ладошкой по лицевой

стороне одного из паспортов, второй – оригинал – она отложила в сторону, в общую стопку документов, а сверху положила на паспорт ножницы.

– Покойник был на четыре года старше вас, Иван Ильич, – стала пояснять Инесса Остаповна, – разница вроде бы не существенная, но я это говорю к тому, чтобы вы помнили с этого дня не только свою новую фамилию, имя и отчество, но и год своего рождения… Бог не выдаст – свинья не съест!.

Иван Ильич, какая в том разница под каким именем и фамилией ходить и жить?.. лишь бы эта жизнь была, а точнее соответствовала человеческой.

Кстати, вы же не станете отрицать того, что евреи, становясь поданными дру- гого государства очень часто, особенно, что касается России, брали другие

имена и фамилии, часто оставляя при этом своё родное отчество, и от этого они беднее не становились, а даже наоборот, новая фамилия способствовала их обогащению…

– По-моему, это довольно глупая затея, Инесса Остаповна… какие-то шпион- ские игры.

– Ну, это как сказать!.. Я извиняюсь, дорогой Иван Ильич, я или ослышалась, или вы решили всё-таки похлебать арестантской баланды… – я так пони- маю?!.. Тогда чего торчите там у окна?.. Давно пора сидеть на работе, в своём родном кабинете и по телефону выслушивать соболезнования, ну и всё

остальное, что обычно бывает в подобных случаях.

Между тем, пока тёща перекрещивала зятя под другим именем и собирала в дальнюю дорогу, советуя ему из столицы сразу отправляться подальше и лучше всего куда-нибудь на юг или в район Средней Азии и там затаиться,

прижиться, и пересидеть следственно-судебный ураган, который не заставит себя долго ждать, чтобы разразиться. А в это самое время, на огромной тер- ритории фабрики, вместе с пожарниками, тот самый фабричный народ, а в

большинстве это были женщины – насмерть бился с огнём, пытаясь отстоять и уберечь социалистическую собственность.

склад готовой продукции, рядом с ним полыхал красильный цех, чуть в сто- роне, взрывами и удушающей химической вонью скворчал, как сало на рас- калённой сковородке, склад лакокрасочных материалов. Горели пристройки и ещё горело, сам чёрт не поймёт, где и что.