Жизнь-жестянка

Вынести есть что: измерительные приборы и дорогостоящий слесарный и про- чий инструмент не говоря уже о самих зековских поделках и

всяких изобретениях вплоть до стреляющей мелкокалибер- ными патронами авторучки; или отличного ножа с наборной рукоятью, на которой почти живая голая русалка, а само лез- вие с тёмными слоёными разводами выполнено под Дамас- скую сталь. Есть и более изощрённые изделия, которые лез- виями стреляют. Такой нож дорого стоит и обзавестись им – это равносильно, что иметь в кармане хорошую сумму денег.

– Подыми выше руки и стой не дёргайся как лошадь в стойле, ты не баба, чтобы тебя за коленки нельзя брать! – крикнул проверяющий на пропуске сержант. – О-о! а это что?!

Вытащил из-за спины парня брелок, висящий на плетёной верёвочке, и стал рассматривать, поднеся близко к глазам.

– Мать подарила, когда я ещё совсем малым был, что здесь такого? – ответил парень. Сержант продолжал крутить в руках уже снятый через голову парня злополучный брелок.

– Странно, – сказал он, – иконки нет, креста тоже не на- блюдается, какой-то непонятный у тебя талисман, Расколь- ников.

Ты никак мусульманин, да? Так фамилия у тебя рус- ская, тоже не подходит, слушай, что за хреновина? Покажи – как открывается, может там есть что запретное?

Наш – в дальнейшем один из главных героев романа – Фёдор Раскольников взял из рук сержанта брелок, пальцами обоих рук крутнул вначале в одну сторону затем в обратную и брелок раскрылся: сержант тут же нагнул голову, стал гля- деть внутрь – там была круглая маленькая фотография мла- денца и локон тёмных волос.

– Ладно, забирай свою погремушку, только вот удивля- юсь, как ты её сюда протащил? Не положено ведь! Ну, те- перь уже уноси – не велик убыток, а мордой ты всё-таки басмач. Смешались вы тут все – хрен поймёшь, где русский, где калмык? не то что у нас на Тернопольщине – ни единого в деревне иноверца, даже жиды все сбёгли; москаль один есть, так тот в сельсовете сидит, а иначе давно бы выжили нахрен из деревни. Иди Раскольников вон к старшине полу-

чи свои премиальные за работу, гляди, ещё увидимся, чем чёрт не шутит.

В следующий раз – и заработаешь больше; у нас тут, если отсидеть – этак лет восемь – можно в конце хо- рошие деньги отхватить. Чего стоишь, как истукан? Говорю же тебе, – иди к старшине!

Фёдор прошёл по коридору к столу, за которым сидел старшина, тот придвинул на край стола журнал, подал ручку и сказал:

– Расписывайся, где галочка стоит. И получи свои кровно заработанные.