Жизнь-жестянка

Интересно, где можно было столько пропадать, что не соизволить за два го- да, получить паспорт? Ну, это уже не моя компетенция, так что, придётся проследовать за мной в отделение к начальству. Следуя за милиционером: поникший, опустив голову, Фёдор шёл и думал, что напрасно не следовал наставлениям Абдулы, тот наперёд знал, что меня ожидает – вывезла не-

лёгкая снова на путь кривизны и буераков, удастся ли теперь выпутаться?

Кабинет линейного отделения милиции представлял со- бой тесную комнатку больше похожую на чулан для ведер и тряпок уборщицы; за столом, с изгрызенными углами и са- мой крышкой стола, отчего казалось, что он древний, сидел капитан, который взглянув на Фёдора, кивком головы указал на стул.

– Фамилию никак на зоне сменил? По обличью, вроде бы – татарин, а фамилия и имя русские?

– Кто бы её мне сменил? Отец у меня русский был, – ска- зал Фёдор, хмуро глядя на капитана, безнадёжно упавшим голосом.

– Странно, – продолжил капитан, – изучая твою справку: и статья у тебя не совсем безобидная, и срок почему-то малень- кий отсидел в колонии, и под амнистию поднырнул… слушай Раскольников, как это тебе удалось? Если не секрет, конечно.

– Не я списки составлял, может за хорошую работу, откуда я знаю? Не сбежал же я из колонии, а по закону выпустили.

– По закону-то, по закону, но два года – срок великий, за это время за тобой может столько дел накопиться, что сле- дователям на год работы хватит, так что, как не крути, при- дётся тебе у нас пожить какое-то время на казённых харчах.

После этого он стал звонить по телефону: позвонил вна- чале в райотдел, затем доложил своему начальству на стан- цию Кавказская.

– Посиди здесь немного, сейчас за тобой приедут.

В это время приоткрылась дверь в кабинете, просунулась голова Руслана, который громко выкрикнул:

– Федот, а я тебя ищу, чего ты тут расселся? Петрович, вы чё повязали моего гостя?

– Заходи Руслан, гостем будешь. На ловца и зверь бежит. Мне ты, кстати, тоже нужен, вопросы к тебе возникли, и раз- говор неотлагательный подпирает. То глаза с утра до вечера тут мозолишь, то пропадаешь неделями где-то.