Орладар

– Да ладно тебе, поедем по городу, может, что найдем, – старался я его успокоить.

– Легче легкого! – воскликнул он и начал мне указывать пальцем на что-то. Отлично, он указывал на здание с вывеской «Частная библиотека».

К счастью, в окнах горел свет, а значит, там был кто-то, кто не спит. Подойдя к двери, увидели временную надпись: «Уже пять вечера, так что пошли вон отсюда!»

– Класс, мой стиль, – сказал Энтер, и я впервые за сегодняшний день увидел улыбку на его лице.

Мы постучались, никто не подошел, Энтер толкнул дверь – она оказалась не заперта.

– Кто посмел войти сюда?! – резко крикнул старик, выходя из соседней комнаты.

– А, здравствуйте, мы ищем Филиппа Преля, – сказал я.

– Это я, мелюзга паршивая, – продолжал грубить старик, – вы что, совсем читать разучились?!

– Нет, сэр, мы читали табличку, – отвечал Энтер.

– Так какого черта вы сюда вошли?

– Я Нокс Идин, а это Энтер Роген, мы приехали сюда по поручению…

– Значит, вы те самые студенты? – перебил нас старик.

– Да, сэр, извините, что опоздали, – продолжал я вежливо, надеясь, что он тоже сменит тон, но он снова перебил меня:

– Бездари – они в любой точке земли бездари!

В старике было мало приятного.

– О господи, и как тут заснуть? – вышла из правого коридора голубоглазая блондинка.

– Ничего себе, – увидев ее, прошептал Энтер.

– Дядя Филипп, зачем орать в таком тоне на Абрамсов всякий раз, когда они… Эй, а вы кто? – только заметила нас сонная девушка.

– Это те самые бездари, которых мы ждали целый день! – ответил старик.

– Мы не бездари, мы Энтер и Нокс, – с улыбкой протянул Энтер.

– Да, ясно, приятно. Я Шейн.

– Оу-у, класс, а не имя, – продолжал заигрывать Энтер.

– Да уж, – грубо ответила ему Шейн, после чего сразу повернулась к нам спиной и пошла вперед. – За мной, студенты!

– Че я такого сказал? – спросил у меня Энтер.

Шейн была на пару лет старше нас, но показалась гораздо ответственней, и вся серьезность была ей очень даже к лицу. Конечно, тут можно поспорить – кто за кем присматривает, старик за молодой девушкой или она за ворчливым стариком. И если старик воспринял наш визит неприемлемым, то ее отношение формулировалось как: «Так получилось, что же тут поделаешь, не выгонять же».

Мы шли за ней по коридору, где было четыре двери: две слева и две справа.