Меньше единицы, больше девяти

Он не нашёлся с ответом, а с языка сорвалось:

– Настоящий кофе так и пьют…

Он умолк и мысленно ругал себя, опасаясь, что девушка откажет в помощи и выставит его вон.

– Ты чё, гурман, что ли? – Ирина перешла на «ты».

– Да, просто хотел приятное сделать…

– Так принёс бы нормальную чашку! Да ладно. Чего нужно-то?

Акулов достал платёжное поручение Нардюжева и листок, на который выписал реквизиты кредитового авизо, в составе которого деньги ушли из отделения банка.

– Вот платёж отправили. А к получателю никак деньги не поступают.

– Мешки видишь? – спросила Ирина.

Вдоль стен, по всему периметру большого зала, который занимал её отдел, стояли огромные мешки.

– Вижу, – ответил Акулов.

Он приметил эти мешки, когда переступил порог. Удивился, но в голову не пришло, что они имеют прямое отношение к его проблеме.

– Все они битком забиты кредитовыми авизо, – разъяснила Ирина. – Сам знаешь, сейчас у банков реквизиты массово меняются, вот и пошла путаница в расчётах.

– Да уж, – протянул Дмитрий.

Он ещё раз обвёл взглядом помещение, сотрудников отдела – почти все они были примерно одного возраста с начальницей.

– Так что, если ваша авизовка попала на дно последнего мешка, остаётся только посочувствовать, – сказала Ирина.

– Слушай, – предложил Дмитрий. – А можно я её сам поищу, а? Буду копаться, пока не найду. А вечером пойдём ужинать! Обещаю стакан кофе!

– Вообще-то посторонним не положено…

Дмитрий сложил молитвенно ладони.

– Ладно уж, – согласилась Ирина. – Только вечером сегодня я не смогу…

– Ну, в другой раз! – воскликнул Акулов.

Он и обрадовался, и огорчился одновременно. С одной стороны, он хотел к шести часам вечера вернуться на вторую тренировку. А после футбола ещё и повидаться с Хвостовым. С другой стороны, он думал о том, что, если сподвигнуть Ирину на новую причёску и к некоторым советам в части прикида, то получится сногсшибательная девушка.

Квартира располагалась на третьем этаже старой пятиэтажки в Трубниковском переулке. Ещё в прихожей Александр и Инга почувствовали, что попали в другой мир, в мир, за пределами этих стен давно вышедший из употребления. Даже в воздухе ещё витали запахи с тех времён, когда дом отапливался углём и дровами.

Но затхлости не было. Просто казалось, что, проветривая квартиру, хозяева открывали окна на ту улицу, что запечатлел художник Поленов.