Еда и патроны. Прежде, чем умереть

Так вот тут всё иначе.

– У нас есть женщины, – усмехнулся Павлов, продолжая набивку магазина. – Просто, они обслуживанием занимаются, а не строевую службу несут.

– Тебя хоть чем-нибудь можно пронять?

– В смысле?

– Какого хера ты такой спокойный? Я тебя практически пидором назвал, а ты скалишься и терпеливо объясняешь. Тебе в питьё что-то добавляют или внутривенно подпитывают? Вас ведь с Сатурном в одной лаборатории делали, но он сейчас попытался бы мне что-нибудь оторвать, прежде чем ответить.

– Пожалуй, – кивнул Павлов. – Старшие Братья – ходячий тестостерон, их такими задумали.

– А вас – нет?

– Профиль другой, – пожал лейтенант плечами. – Наше дело – красться в темноте, лежать часами без движения, глядя в прицел. Но я слышал, что первые образцы диверсантов не отличались психологической стабильностью. Генетика – штука непростая.

– Первые образцы?

– Да. Как и в любом серьёзном начинании, тут не обошлось без проколов.

– А что с ними стало, с этими первыми образцами?

Павлов оторвался от своего медитативного занятия, приподнял очки и уже раскрыл было рот, как чёртов ходячий тестостерон, обладатель почётного титула «Этосекретнаяинформация» вылез из палатки и бесцеремонно вклинился в наш размеренный диалог:

– Лясы точите? – перевернул Сатурн пустой цинк и придавил его своей мускулистой задницей.

– Если отвечу, ты уйдёшь обратно? – поинтересовался я, лелея призрачную надежду.

– Не, мою крошку уже до дыр затёр. Если почищу ещё раз, она рассыплется.

– Так потри что-нибудь ещё.

Сатурн насупился и выпятил нижнюю губу:

– У тебя очень грязный рот. Даже когда из него вылетают обычные слова, они замараны.

– Может, дело в твоих ушах? Ты об этом не думал?

– С моими ушами всё в порядке. За языком следи.

– Знаешь, это очень глупо – интерпретировать чужие слова и винить говорящего их за свою извращённую интерпретацию.

– Чего?

– Он говорит, что ты превратно истолковал его заявление, – попытался разъяснить Павлов, не осознавая тщетность этой затеи.

– Превр… Да пошли вы, – Сатурн встал и направился обратно в палатку, искать новое место приложения своему неуёмному энтузиазму.

– Ты только что послал офицера, – не преминул я напомнить блюстителю всевозможных правил о субординации, но был проигнорирован и обратил своё негодование в сторону Павлова: – Они все такие припизднутые?

– Да, – улыбнулся тот, взявшись за набивку очередного магазина.