Еда и патроны. Прежде, чем умереть

Если тамошний кабак не гудит от слухов и сплетен о наших таинственных друзьях, то я ничего не понимаю в жизни.

– У них есть кабак? – удивился лейтенант.

– Они же не дикари. Кстати, пока время позволяет, прочту вам базовый курс по обычаям и традициям этой высокоразвитой цивилизации. Первое – они не любят шибко умных, поэтому не умничайте. Павлов, слышишь? Даже не пытайся. Второе – они не любят тех, кто не любит их, поэтому рассуждения о недопустимости рабства, людоедства, садизма, шовинизма, алкоголизма, наркомании, антисанитарии и скотоложства оставьте для более подходящих мест.

– Я понял-понял.

– Третье – добрые граждане Навашино люто ненавидят муромчан, поэтому, если вам предложат опрокинуть стопку за счастливое переселение усопших в адские котлы, пейте и поминайте виновников торжества последними словами. Четвёртое – ничего не суйте в их девок, если не хотите от этого избавиться. И пятое, самое важное – держите руки подальше от стволов и ножей.

– Неожиданно, – хмыкнул Стас.

– Неожиданно, дружище, это когда с тебя кожу чулком снимают, а вышеописанное правильнее охарактеризовать словом «разумно». В Навашино виновник конфликта устанавливается очень просто – кто первым за волыну схватился, тот и злодей. Думаю, не нужно объяснять, что свидетели, в случае чего, будут не на вашей стороне.

– Так что же, если ствол наставят, нам кулаками отвечать?

– Постарайся сделать так, чтобы не наставляли, а если до того дойдёт, попробуй отбазариться.

– Ого. Похоже, ты никогда не ошибаешься в прогнозах.

– А как оцениваешь свои шансы? – поинтересовался лейтенант.

– Где-то около ста.

– И что вселяет в тебя такую уверенность?

– Опыт, Ваня, опыт и ещё раз опыт. А так же социальная близость к тамошней публике и заслуженный годами упорного труда авторитет.

– Другими словами – ты там свой?

– Не совсем, но куда как менее чуждый, чем вы двое, особенно ты.

– А что со мной не так?

– Он спрашивает. Посмотри на себя, чисто выбрит, острижен, подтянут, одет с иголочки, все зубы на месте, да ещё и в очках. Любой среднестатистический навашинец за версту определит в тебе классового врага.

– И к какому же классу я, по-твоему, отношусь?

– К классу угнетателей, разумеется. Только угнетателю может житься лучше прочих, а ты прямо как сыр в масле. Воплощённое превосходство над угнетаемыми массами.