Полведра студёной крови

– Вот как? А желать смерти родному дядьке с его домочадцами – не грешно?

Оля задумалась, но всего на секунду.

– Я не нарушаю заповедей.

– Технически нет, – припомнил я десять библейских постулатов. – Но ведь и я не нарушаю.

– Как так? Ты же соврал!

– Напомни-ка мне девятый пункт сего ветхозаветного перечня.

– Не лги! – отрапортовала весьма довольная собой Оля.

– Твой отец был так скуп, что экономил на розгах? Не надо отсебятины, давай цитату.

– Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего, – продекламировала она с выражением после недолгих раздумий и удивлённо воззрилась на меня, проникнувшись смыслом только что сказанного.

– Вот видишь, я абсолютно чист перед Богом и ближними. Даже если буду выдавать себя за Мессию, это не пойдёт вразрез с заповедью. Изучай материал, на Страшном суде пригодится.

– Так ты христианин?

– Нет.

– Но в Бога веруешь?

– Нет. Впрочем, я и в Гусляра не верил, пока тот мне не сыграл как-то безлунной ночкой в пустошах. Так что лучше быть готовым к встрече с тем, во что не веришь.

Миновав скопище старых полуразрушенных коттеджей вперемежку с лачужным новостроем, которое отчего-то носило гордое название «Дворянское гнездо», мы очутились в районе многоэтажек, и Ольга указала на дверь подъезда одной из них.

– Вот тут мы с отцом останавливались в прошлый раз.

– Постоялый двор или знакомые?

– Не знаю, – пожала Оля плечами. – Там такой жирный дядька нас встречал, потом они с отцом поговорили, и мы пошли в комнату.

– Ясно. Дай серебро. Не хочу светить неместными монетами.

Мы оставили телегу с укрытым брезентом Красавчиком у крыльца и прошли внутрь.

– Тут, – ткнула она пальцем на обшарпанную дверь.

– Чего надо? – в ответ на стук донёсся из глубины квартиры пропитой голос.

– На постой бы нам.

– На постой, говоришь? – просипел голос, приблизившись. – А деньги есть?

– Немного. Сторгуемся.

Дверь приоткрылась, и в щели за цепочкой появилась бледная тощая рожа, осмотревшая мутными глазами вначале меня, а потом мою спутницу.

– Это не тот, – прошептала Ольга, теребя мой рукав.

– Покажи, – потребовал хозяин апартаментов, отравив перегаром и без того затхлый подъездный воздух.

Я достал Олино серебро и продемонстрировал на раскрытой ладони.

– Ага, – удовлетворённо крякнул источник смрада. – Надолго?

– Дня три, может, чуть больше.

– Десять монет.

– А что не сотню?

– Э? – не оценил юмора стяжатель.

– И двух с тебя хватит.