Хорошо, когда ты солнце

Таяла и исчезала юная решительная Женя, оставаясь старухой на лавочке у подъезда. Евгения Васильевна вздохнула.

– Он погиб, да? – спросила Вика рядом.

– Как оказалось, да. На Смоленщине.

– А это где?

«Чему вас в школе учат?» – хмыкнула про себя Евгения Васильевна.

– Это далеко, очень далеко.

– Вам, наверное, хотелось побывать у него? – в голосе девочки звучало искренне сочувствие и какая-то недетская проницательность.

– Вот и поеду. Затем гости ко мне и приходили.

– Как же вы поедете, вы же еле вниз, на улицу, спускаетесь? – выдала Вика.

Она окончательно запуталась и умолкла. Евгения Васильевна улыбнулась, глядя на её растерянное лицо.

– Так то вниз. Не так важно. А как не поехать к тому, которого ждала столько лет?

– А все говорят, что в таком возрасте серьёзно любить нельзя. – Вика поморщилась, явно цитируя кого-то из взрослых. И с уважением глянула на Евгению Васильевну. – А вы вон как. Круто.

– Круто, – покорно согласилась та, вставая. Ноги совсем замёрзли, колени ломило. Пора было возвращаться домой. – Только мы другие были, деточка. И жизнь другая. Каждый день, как последний. Нужно было успеть и пожить, и полюбить, и умереть за Родину. Вот и торопились.

Не прощаясь, она ещё раз улыбнулась задумчиво глядящей на неё Вике и медленно зашагала к подъезду.

Одну её, конечно, никто не отпустил. Если от присутствия родственников удалось отказаться, то уже общавшаяся с Евгенией Васильевной женщина-поисковик настояла на том, чтобы ехать с ней.

Поезд стучал колёсами день за днём. Мимо окон проносился немалый кусок России. Евгения Васильевна подолгу смотрела в окно, видя внутренним взором, как шагают по этим полям и перелескам солдаты, как катятся по этим рельсам теплушки с людьми. Так же по этим дорогам, может, шёл, а, может, ехал Саша. А спустя годы едет она. Догоняет и никак не догонит.

Через два дня была Москва.

– Хорошо, что мы встретились, – сказала она. – И хорошо, что дядя нашёлся. Лучше знать, где его могила, чем не знать вообще ничего.

Нельзя было не согласиться.

Дальнейший путь проделали на машине. Машин муж, грузный одышливый мужчина лет шестидесяти пяти, вел её аккуратно, выбирая дорогу поровнее.