Небо Мадагаскар

– Ну, знаете, – возразила Нести, – это все прекрасно, но сейчас пишут пальцами, сейчас человек отдает всего себя своему творчеству, потому что пальцы – черви, они пожирают человека с одной стороны и выделяют его в виде экскрементов с другой.

– Неужели любое письмо сейчас есть дерьмо? – удивился Мага.

– Почему? Некоторые считают, что все пальцы – пенисы и любое письмо есть оргазм. Черное-черное семя, – сузила глаза Нести.

– О, это круто, – промолвила Нада и уронила стакан. Тот полетел навзрыд и приземлился в небо.

Знакомые рассмеялись, плюнули себе на ладони и растерли по щекам. Курнули марихуаны из Гянджи, потанцевали в дыму и выпотрошили воблу, плывущую у них в головах и не находящую в них приюта. Расплакались под воздействием наркоты по имени Бродский, и Нада сказала:

– Наркотики – это не конопля и гашиш. Наркотики – это Бродский, Маяковский и Блок.

И трое пошли на улицу.

6

Сели на лавочку возле дома, подошла Лейла, подруга Нести, и все пошли в клуб «Дагестан».

Сели за столик и заказали вермут, потанцевали малость и приступили к выпивке.

– Полумесяц – это ободок на голове, – сказала Лейла. – Когда месяц округлится, он станет лицом, девушка будет смотреть с флага Азербайджана и Турции.

– Лейла? – спросила Нада.

– Не обязательно, – ответила она.

– А почему боком?

– Лейла спит, – рассмеялась Лейла. – Азербайджан – это сказка о спящей царевне. Никто не любит армян сильнее, чем азербайджанка и турчанка.

– Думаешь? – спросила Нести.

– Не думаю – знаю.

– По себе? – продолжила Нести.

– Ха-ха-ха. Кончай провокации.

Все выпили вермута, плеснули бензина на свои сердца – угли, ждущие ветра. По-бродски покурили и заказали наргиле. Лейла подкрасила губы и поправила волосы. «Здесь есть книги? Набоков точно должен быть. Без него в клубах нельзя. Хоть и чуждо мне это все. Люблю воздух и лавочки. Ну, или уютные кафе, где можно курить и писать. Надо бы открыть кафе «Бодрийяр», да не мое это дело. Ну да ладно.

Пустяк». Мага позвонил Вику и позвал его. Вик – его здешний знакомый – резался в приставку, но обещал приехать.

– Кому ты звонил? – спросила Нада.

– Вику.

– Я его знаю?

– В общем, возможно все.

Нести поперхнулась дымом, закашлялась, Мага принес ей воды, успокоил знакомую, привнес в ее внутренний мир цитату из горной реки. Нада поднесла платок к краю глаз, по очереди смахнула слезинки.

– Ты плачешь? – спросил ее Мага.

– Нет. Впрочем, да.