Небо Мадагаскар

«Хорошо плавить лбом Азербайджан, как стекло, потому что сок винограда и граната течет тебе в рот».

– Коньяк – замечательный просто, – произнес Мага и щелкнул языком.

– На то и рассчитан, – молвил Никол. – Коньяк – это то, что внутри и снаружи бутылки. Даже над ней.

– А почему Адамов покончил с собой? – спросил Мага.

– Кто это? – спросила Осень.

– Он уперся в стену, разделся до отсутствия себя и перешел преграду, – объяснил всем Андро.

– Ясно, я поняла. И мне пришла в голову мысль, есть два жанра литературы – мир и война.

– Давайте лучше пить, – вмешался Никол.

Он заказал коньяк, открыл его и пошел за лимоном.

– Сиди – принесут! – крикнул Андро.

Никол ничего не ответил и вернулся через минуту с блюдцем с лимоном.

– Как аккуратно нарезан, – сказала Осень и выпила.

– Официантка люкс, – улыбнулся Никол.

Мага почесал бородку, побарабанил пальцами по столу и огляделся: мужчина, похожий на Камю, женщина – вылитая Бовуар. «Приятно здесь, будто время остановилось, так как устало идти и решило покурить на ветру».

– Ну и зачем? – спросил у него Андро.

– Сделал двоих детей из одного взрослого.

– Ну, я так и подумал, – ответил Маге Андро.

5

Вечером, расставшись с компанией, Мага сидел в компании Жаклин у нее дома и пил с нею кофе. У нее постоянно звонил телефон, она отвечала, сердилась и улыбалась, положив ногу на ногу. Мага и Жаклин прихлебывали горячий напиток и молчали вокруг себя.

– Вот бы елку украсить своим сердцем, почками, кишечником, мозгом, печенью и селезенкой, – сказала Жаклин.

– И смотреть на это своей пустотой.

– Конечно. Глаза тоже на елке, они смотрят на своего бывшего владельца, рикошетят от него и видят себя и елку.

– Фотографируют в мозг.

– А как прошел день? – спросила Жаклин.

– Давал интервью и пил.

– Один?

– Нет, компанией.

– Что говорил в интервью?

– Разное. О Карабахе, ползающем по земле.

– Это же интересно.

– Или класть труп с топором и лопатой.

– О, это очень круто. Мертвецы вылезут из могил и из гробов выстроят храм.

– А вокруг засадят картофель, чтобы он пропитался смертью и дал неземные плоды.

– Я бы его сварила и пожарила тоже.

– Вкусно будет, потому что книга – это скелет, а картина и музыка – плоть.