Склонила Муза лик печальный

И в то же время внимательно наблюдал, как же сам народ относится к грядущим переменам, сомневался в его заинтересованности и – подозревал его в безучастности:

В столицах шум, гремят витии,

Кипит словесная война,

А там, во глубине России —

Там вековая тишина…

Тот же вопрос о народной апатии, о вековом долготерпении народа, его забитости и темноте был поставлен им и в известнейшем стихотворении «Размышления у парадного подъезда», поводом для создания которого послужила увиденная из окна городская сцена: швейцар и квартальный прогоняли от парадного подъезда вельможи крестьянских ходоков, пришедших с прошением или жалобой, а те покорно, «с непокрытыми головами», подчинялись насилию.

Поэт сталкивает в стихах мир столичных роскошных палат и мир нищих мужиков, пригнанных в столицу нуждой, безответных и темных. Последняя, лирическая часть стихотворения, где поэт размышляет об увиденном, есть эмоциональный и идейный центр его, в котором прозвучал больной для Некрасова вопрос о будущем народа и страны:

…Где народ, там и стон…эх, сердечный!

Что же значит твой стон бесконечный?

Ты проснешься ль, исполненный сил,

Иль, судеб повинуясь закону,

Все, что мог, ты уже совершил, —

Создал песню, подобную стону,

И духовно навеки почил?.

.

Вопрос этот волновал поэта постоянно, в предреформенные годы особенно. И стихи своей страстностью и болью приковывали внимание к проблеме. В России они не были разрешены к печати до 1863 г., распространялись во множестве списков, и со списка, дошедшего до Лондона, были напечатаны в герценовском «Колоколе» с примечанием: «Мы очень редко помещаем стихи, но такого рода стихотворение нет возможности не поместить».

Отвечая ожиданию перемен, будоражившему молодежь, которая пребывала в воодушевлении, готовая жизнь свою посвятить служению народному благу и даже жертвовать ею, если потребуется, откликаясь на эти настроения, создал Некрасов колыбельную «Песню Ерёмушке». В ней правила «новой житейской мудрости» звучали для молодых необыкновенно притягательно.

И колыбельная, положенная на музыку, на протяжении лет была одной из самых популярных студенческих песен.

Сегодня стихотворение кажется довольно дидактичным, и не совсем понятны и оглушительный его успех, и энтузиазм, им вызванный. Но люди того времени и того поколения всерьез готовились к «великому труду» во благо народа, как они его понимали, и стихи были для них своеобразным катехизисом, учебником жизни.