Наш современник. Сергей Телегин – современный наш Онегин

Не правда ль мило, прям на диво

Так написано красиво,

Что я б такой не отказал,

И сердце б ей своё отдал.

Обидно,

Мне, то не дано,

Но быть поэтом суждено.

Писать я начал лет с семи,

Нет, вру, позднее, лет с восьми.

Писал, а сам пылал стыдом,

Любовь не просто вам симптом,

Ей болеют, ей страдают,

Кто любил, тот точно знает,

Что любить наука сложна:

В ней легонько, осторожно

Меру чувствам надо знать,

Чтоб напрасно не страдать,

И то, не всяк убережётся.

Как полюбит, обожжётся,

Будет множество курьёз

И ведра четыре слёз.

А я любил девчонок двадцать,

Меня любили только… надцать,

По пальцам можно перечесть,

Зато посланий вам не счесть,

Был весь обклеен туалет,

Не наш, а женский, и портрет

Висел мой прямо на дверях,

Да вспомнил,

Как то я на днях

Видал во сне свою любовь,

К которой запылал я вновь.

Я в школе был влюблён в троих,

Но вот она затмитла их,

И я, все чувства приложив,

Чуть у поэтов одолжив,

Письмо с признаньем накатал,

Примерно так я лепетал:

«К тебе пишу, моя царица,

Моя любовь, моя жир-птица,

Тобой навек я покорён,

В тебя я по уши влюблён.

Пройдёшь ты мимо – Я пылаю,

Тебя не вижу – Я страдаю,

Перед тобою я робею,

Чуть взглянешь,Сразу столбенею,

Я каждый вздох, твой взгляд ловлю,

О, как я счастлив, что люблю!

Ты чуть грустишь, и я грущу,

Ты улыбнёшься, я кричу,

Кричу, что счастлив,Что люблю,

И о взаимности молю.

Не тороплю тебя с ответом

Не обращайся за советом

Ты ни к кому и никогда,

Скажи мне завтра,

Нет иль да,

На то, что хочешь стать моей,

А я твоим в судьбе твоей».

Не буду хвастать, но тогда,

Она ответила мне: «Да!»

Я беспредельно счастлив был,

Про всё на свете позабыл,

Хотелось плакать и смеяться,

В любви подряд всем объясняться,

Мне был прекрасен целый мир,

От счастья закатил я пир!

Но мой папаша всё узнал,

Что я весь вечер выпивал,

Что дома я не ночевал,

Так уши чуть не оторвал

И не жалея бил и бил,

Чтоб я так больше не любил

Её папаша был военный,

С отцом моим был откровенный:

«Поставлю точку», – он сказал,

Меня как мог, так обозвал,

И через день, забравши дочь,

Уехал с Краснодара прочь.

Я, как пантера, был взбешён,

Вопрос был для меня решён,

На всём хотел я зло сорвать

Разрушить всё и разметать,

В Кубани прорубь прорубить,

Своё несчастье утопить.