Сны о России

– Да, чем ты, наглец, таким отличился, чтобы сапогом в тебя не бросать, хоть и со шпорою?

– Ну, уже тем, что вы, ваше благородие, должны мне триста рублей.

– Должен, согласен, да ты пойди, получи у меня.

– Только за эти триста рублей не я у вас, а вы у меня служите, как медведь на ярмарке.

– Ах ты, наглец, да как ты осмелился такое произнесть?

– Не вы ли, ваше благородие, казачка станцевали не далее, как вчера? За полсотни рублей.

– Ну, я! Не вставая с одра моего безденежья временного. Символически, можно сказать.

– Как же не остались? Остались! А дворянская честь?

– Честь, она со мною осталась и пятьдесят рублей тоже.

– А, проиграете? Что же вы, и перед господами казачка спляшите?

– Вот за это я велю тебя бросить на съедение… львам или голодным котам!

– Ну, вы, ваше благородие, – прожектер.

– Не-с-ка-жи! В начале нашей беседы я сообщил о созревшем плоде добра и справедливости. Вынимаю краеугольную косточку из плода, горькую косточку справедливости, из коей следует выпороть тебя, но… поручая это дело тебе, я предусматриваю, что ты, мошенник, сам себя не накажешь, и вот в этом-то и есть, мякоть плода, так сказать.

* * *

– Милостивый государь, разрешите задать вам вопрос деликатного свойства?

– Деликатного свойству? Задайте!

– Имеется ли у вас какое-нибудь желание, искушение, так сказать, коего вы не в состоянии побороть?

– Да, пожалуй, и нету.

– Ну, а у меня так имеется.

– Любопытно было бы узнать, какое. Поведайте, не стыдитесь.

– Дать вам в рожу, милейший.

– Мы как будто с вами незнакомы. Нет повода, можно сказать.

– В том-то и повод, милостивый государь, что вы уже битых две минуты сидите тут рядом со мной и выпить мне не предлагаете.

– Ну, а ежели я предложу вам мадеры?

– Тогда мы с вами друзья до гроба.

– Эй, человек, налейте-ка рюмку вина, да плесни энтой особи в рожу. Я заплачу.

– Ваше благородие, оне только того и добиваются, чтобы их оскорбили, а оне с вас откупные затребуют.

– Че-рез-суд! Не примите за оскорбление, а сочтите за шутку. В прежние времена подобными шутками развлекался, признаюсь, а нынче иными.

– Чем же вы занимаетесь нынче, милейший?

– Памфлетирую злейших врагов человечества.

– Враги человечества? Кто такие? Масоны?

– Человек сам себе враг. Вы, к примеру, сам себе враг наизлейший. Ибо не только плоть, но и душу сгубить свою надобно, сказано.