Кто виноват?

Мы не успеем на автобусе, – сказала Женька, растеряно глядя… В голове зазвучала мелодия из популярной песни и строчки «голубые глаза поэта».

– Успеем, – ответил Андрей и показал на красный «Мустанг», припаркованный недалеко от памятника Пушкину.

Мотор зычно, породисто загудел. «Мустанг» резво взял с места, взвизгов колёсами. Женька восторженно смотрела на Андрея и не заметила, как проехали половину города.

Навстречу проехали три скорые помощи, две пожарные машины. Впереди засверкали синие мигалки полицейских машин.

Вся площадь была оцеплена полицейскими, окружена красными лентами. Стояли десятки застрявших в пробке машин. Толпились сотни людей. Они о чём-то взволнованно разговаривали.

– Что случилось? – спросил Андрей, нервничая, что теперь придётся ехать окружным путём.

– Террористы трамвай взорвали, – ответила женщина в сером пальто, прижимая к себе девочку лет пяти.

– Чёрт! – выругался Андрей. – Не могли они взорвать бомбу в другом месте. Теперь на свою презентацию могу опоздать.

Он быстро развернул машину и поехал в объезд площади.

Женька часто оборачивалась назад. Сердце покалывало от боли. Это был уже второй теракт за месяц. Но впереди, у дома Союза писателей, красный «Мустанг» встретила большая толпа девушек с цветами и тревога отступила. Девушки выглядели необычно, словно хотели доказать всем своим внешним видом, что они не серая масса обывателей, а творческие личности.

– Из литературного объединения молодых авторов, – сказал Андрей, кивнув на девушек.

 – Пыжатся, чтобы доказать свою гениальность. Особенно вон та, в пирсинге и чёрном платье до пола. Пишет свои стихи кровью. Рифмует кровь – любовь. Уже столько начеркала, что кровь должна давно закончиться.

Андрей вышел из машины, откинул за плечи длинные русые волосы.

– А Павел Иннокентьевич приехал? – спросил Андрей.

– Приехал, – ответила девушка в чёрном платье до пола. – Косолапь быстрее, а то рассердишь мэтра.

Андрей бросил на поэтессу презрительный взгляд, взял Женьку за руку и повёл через толпу.

Два десятка девушек, среди которых затерялись два парня, заторопились вслед за Андреем в Союз писателей.

В большой комнате с рядами кресел, похожей на зал театра, сидело много людей. Вдоль стены стояли столы, покрытые золотистой скатертью. Их сервировал талантливый дизайнер. Шампанское, фужеры. Фрукты, вазы. Бутерброды с красной икрой. Красиво и богато. Мимо стола прохаживались операторы, приглашённые снимать презентацию для телевидения.