Юность

Иногда, мне казалось, что ее жизнь, в прямом смысле, вечеринка, а она сама – настроение, создающееся на ней.

Я переоделась в льняные шорты с огромным бантом, льняную рубашку без пуговиц и прямым воротом, слегка открывающим плечи; достала из ящика кулон в форме самолетика, большие оранжевые часы, собрала волосы в аккуратный пучок и надела слипоны. На Саммер был обтягивающий топ бирюзового цвета, короткие джинсовые шорты, лимонные сандали на платформе и белые серьги-кольца. Волосы ровными локонами спадали на плечи.

“Вау, твой стиль неподражаем,” я усмехнулась.

“По-моему, мы создаем уникальный контраст,” она засмеялась и протянула мне тушь. “Макияж?”

“Нет-нет, я так пойду.”

Обреченно вздохнув, Саммер захватила сумку на цепи и вышла на лестничную площадку. Я смущенно улыбнулась и закрыла дверь на ключ.

“Я вызвала нам такси,”– высматривая машину, сказала Саммер.

“Не рановато для клуба?”

“Мы поужинаем вдвоем, поболтаем, а затем придет Марко и Хлоя.”

“Кто придет?”

“Они мои хорошие друзья, тебе понравятся!”

Я остолбенела.

За все то время, пока я знала Саммер, были только мы. Я и Саммер, Саммер и я. Нам никто был не нужен. Вряд ли я бы могла найти более симметричного мне человека. Если выписать в два столбика все, что любит каждая из нас, вы не найдете разницы, не смотря на то, что совершенно разные снаружи. Мы были настолько идентичны и так хорошо знали друг друга, что никогда ни о чем не спрашивали, всегда знали, кто что захочет, как поведет себя в ситуации, что скажет и как отнесется.

Никто, кроме Саммер, не знал, какую музыку я слушаю, какие фильмы смотрю и что читаю – для меня это было серьезным шагом. Я где-то прочитала, что страх открыться даже самому близкому человеку называется эмоциональной недоступностью. Это понятие обычно применяют к тем, кто упорно выстраивает стену между собой и окружающими в попытке избежать душевной близости. Но для Саммер я открылась…

Я не могла запрещать ей общаться с другими людьми, но то, что ей может быть весело с кем-то еще, кроме меня… Я не привыкла делить близкого человека и не собираюсь к этому привыкать.

Моя ревность вполне осознана, это то, как я вижу свои отношения с другими.

“Мэгс, идем!” Она махнула мне рукой.

Мы пришли в бар-ресторан. Часть пространства была оборудована под уютный ресторанчик, а вторая под бар. По словам Саммер, мы переместимся туда через некоторое время. Сделав заказ, я положила на стол коробочку и указала на нее рукой.