Кладовая женских тайн

Алёна, прежде замкнутая и скрытная, стала делиться с Кристиной своими девчоночьими секретами. Ей к тому времени уже исполнилось четырнадцать, но в душе она ещё была ребёнком, хрупкой, нежной девочкой, хотя и очень самостоятельной. А Танечка, сразу повзрослевшая после ухода отца, постепенно прикипела к старшей сестре, которой раньше надоедала своими выкрутасами и вечным нытьём. Алёна, конечно, ворчала иногда, что Танька – предательница, играет на два фронта, но ей самой уже надоела «молчаливая война» с младшей сестрой, и её запечатанное сердечко оттаяло.

Девочки помирились.

Теперь очень часто по вечерам Кристина с дочками садились на диван в большой комнате и болтали обо всём на свете. Кристина рассказывала о том, как сбежала в колледж от постоянных домашних забот и надоевшей Ольки. Дочки сначала ей даже не поверили:

– Неужели тётя Оля, такая умная, добрая и внимательная, может быть такой вредной злюкой?

– Может, ещё как может! – со смехом убеждала Кристина. – Я из-за неё такого кавалера упустила! – припомнила она случай с несостоявшимся женихом.

Девчонки тут же набрали тётю Олю в скайпе и забросали её вопросами об их с мамой детстве. Ольга сначала отшучивалась, но племянницы припёрли её к стенке своими подколками, и она смущённо сдалась:

– Ну, было дело, вредничала, и маме вашей за меня попадало не раз.

На самом деле Оля была очень рада, что её старшая сестра наконец-то нашла общий язык с самостоятельной Алёнкой.

Кристина и сама не могла взять в толк: «Ну как я могла потерять столько лет, утопая в домашних делах и не вникая в жизнь самых близких людей – своих девочек? Я же вроде бы старалась для них: готовила, приучала их к порядку, а вот тепла, как выяснилось, им не давала», – повторяла она про себя.

И постепенно к ней пришло осознание того, как она жила: стремилась быть образцовой женой и хозяйкой, играла роль примерной матери, но в сущности не была ею. Она припоминала, что подобная модель семьи была и у её матери, но совместная жизнь родителей, к счастью, сложилась более удачно.

Кристина только теперь поняла, что поступление в колледж было своего рода бегством от холодности и отстранённости матери. Вот с Олей та всегда была гораздо ближе, как и Кристина с младшей дочерью. «Но теперь всё будет по-другому, – шептала женщина по ночам. – Бедная моя Алёнка, сколько же я ей недодала! Да и Танечка в наш с Костей последний год семейной «тряски» тоже отдалилась от меня. Ну, ничего, девчонки, ваша мама прозрела и обязательно исправится».