Кладовая женских тайн

Таня восхищённо теребила отца:

– Папа, ну посмотри же, какая у нас мама красивая! Самая лучшая!

Костя тоже оценил помолодевшую и похорошевшую жену и, вернувшись к вопросу о третьем ребёнке, в шутку просил:

– Кристюш, а давай сыночка родим? Что у нас одни девчонки, я, как в женском монастыре, живу.

Кристина отшучивалась, а сама теперь уже твёрдо знала, что не нужен ей больше ребёнок, хватает и дочек. Но мужу об этом не говорила: зачем лишнее недовольство и ссоры? Если раньше она думала, что девочки подрастут и можно будет задуматься о мальчишке, то сейчас ни за что не хотела уходить в декрет и заново начинать борьбу за собственную привлекательность.

Да Костя особенно и не настаивал, так, пошутили несколько раз на эту тему и забыли.

Три недели пролетели незаметно, климат в семье потеплел, южное солнышко растопило заледеневшие отношения, и возвращались Пономарёвы довольные отдыхом и друг другом. Костя начал раньше возвращаться домой, покупал мелкие приятные пустячки в подарок жене и девчонкам, даже Алёна спрятала колючки и стала немного ближе к матери.

Но прошёл месяц-другой, и всё вернулось на круги своя. Кристина снова погрузилась в домашние дела, увлеклась вязанием, стала снабжать всех шапками и шарфиками к зиме. Изучала новые узоры и рисунки: как же, её изделия должны быть лучше, чем у других! В городе открыли кинотеатр после ремонта, зимой заливали вполне приличный каток, но Кристина отказывалась ходить развлекаться, ссылаясь на нехватку времени, и отправляла Костю с дочками одних.

А потом муж перестал и предлагать, снова задерживался на работе, не считал нужным делиться наболевшим и важным.

Незаметно девочки одна за другой пошли в школу. Учились они неплохо, хотя звёзд с неба не хватали. Алёна, стопроцентный гуманитарий, усиленно изучала сразу два иностранных языка: английский – в школе, а итальянский – сама, с самоучителем и по скайпу с обожаемой Олей. Ольга к этому времени вышла замуж, переехала в небольшой городок Ставропольского края и родила девчонок-двойняшек, Юляшку и Маришку, в которых Алёна души не чаяла.

Когда удавалось вырваться к ним в гости, обычно спокойная Алёна не спускала близняшек с рук, тискала их и зацеловывала, а Таня раздражённо фыркала и ревновала старшую сестру. Танечка, кстати, больше любила вышивать, вязать, пирожки лепить, а уроки учила только потому, что мама за «тройки» ругала.

Гром грянул первого сентября, когда Алёна пошла в пятый класс, а Таня во второй.