История одного фельдшера

Петренко в последнее время почти не вспоминал Ирину, а тут родные места, проникнутые атмосферой давних дней, оживили в его сердце не утихающую музыку любви.

Дверь кабинета Ирины Сергеевны была открыта. Когда Виктор вошёл, она что-то очень внимательно искала в ящиках стола и не заметила, что в её владениях появился кто-то ещё.

– Здравствуй, Ира, – с грустью произнёс Виктор голосом, который ему самому показался чужим.

Девушка испуганно подняла глаза.

– Витя? – удивлённо воскликнула она. – Ты какими судьбами тут? Вот уж кого не ожидала увидеть! Ты вернулся? Навсегда?

– Сколько вопросов за одну секунду, – улыбнулся Петренко.

– Да, слышала я, что ты в столице учишься. Ну и как ты? Как столица? – подыскивая тему для разговора, спросила Ирина.

– Стоит пока, но, скажу тебе, чувствую я себя там неважно. Московский бомонд мне до ужаса противен, хочу скорее приехать и обосноваться в Маврино. Василий Карлович расскажет тебе о моих грандиозных планах.

– Ну что ж, верю в твои силы. Думаю, у такого талантливого человека, как ты, всё получится. Ты всегда и везде был первым, и я не сомневалась, что впереди у тебя интересная жизнь! А так обращайся, со своей стороны готова оказать поддержку и помощь дорогому однокласснику, – улыбнулась Ирина Сергеевна.

Ира всегда любила Виктора как друга. Он был для неё чем-то недостижимо великим и очень важным: староста, в одиннадцатом классе назначен председателем сельского совета! Невообразимо! «Голова у него золотая, – думала Ирина, – но люблю я хулиганов».

– Спасибо, Ириша, – Петренко вдруг сменил официальный тон, забыв обо всём при виде любимой женщины. Она не догадывалась о его чувствах ни в школе, ни сейчас, и он не надеялся, что сможет его когда-нибудь полюбить. Это казалось просто невозможным. Он знал: ей нравятся такие, как Димка Строганов, он же был совсем другим!

Виктор Родионович вышел из сельсовета радостный и вдохновлённый.

И действительно, однажды имя Петренко запечатлеется в летописи села Маврино. Именно он станет великим его созидателем!

2

Геометрия города согревала Ярослава, несмотря на жуткий холод.