Шрамы как крылья

 – Открытка с Заком Эфроном, который пылко смотрит на тебя и говорит: «Детка, это компрессионное белье обнимет тебя так крепко, как никто другой».

– Такую я бы точно купила. Это хотя бы забавно.

– Ну! Это как сегодня, когда Лейн пыталась быть серьезной, а ты выпалила свой комментарий о Фредди Крюгере. Я чуть не померла со смеху. Кстати, кто тебя так назвал?

– Не знаю. Какая-то девушка в театральном зале. Кира или Кензи, как-то так.

Пайпер морщится.

– Кензи Кинг?

– Не знаю.

– Длинные черные волосы, а выражение лица такое кислое, будто вокруг чем-то неприятным пахнет?

Я пытаюсь вспомнить лицо той девушки.

– Может быть, и она…

– Неудивительно. Кензи хуже всех. Официально. Держись подальше от нее, чтобы тебя не забрызгало, когда она вдруг не сможет сдержать свои позывы.

– Жесть! – Я смеюсь.

– Кензи именно такая. Теперь, когда я знаю, кто тебя так назвал, мне это прозвище не кажется забавным.

Я снова бью ловца снов рукой-клешней, и он начинает крутиться.

– Как-то в очереди к кассе одна девочка истерически громко прошептала своей матери, что мое лицо похоже на оплавленные восковые карандаши. А я стояла всего в нескольких шагах от нее. Черт, я обгоревшая, а не тупая.

– Один старшеклассник назвал меня «Еда на колесах», потому что, как он сказал, я слегка поджарена, – со смешком признается Пайпер. – Надо отдать ему должное – его прозвище хотя бы имеет смысл. Ты не представляешь, как глупо порой меня называют.

– Я наверняка слышала в свой адрес и похуже. – Меня слегка задевает, что Пайпер полагает, будто может конкурировать со мной в этой сфере. Со мной, чье лицо провоцирует тысячи колкостей.

– Например?

– Даже и не знаю, вынесешь ты это или нет.

– Ладно, тогда начну я. Одно из первых прозвищ: Сбитая кошка. – Пайпер с ухмылкой откидывается на спинку кресла.

– Неплохо. А я начну, пожалуй, с Лицо-бекон.

– Полупарализованный зомби.

Поднявшись на колени, я выкрикиваю сквозь смех:

– Лицо со шрамом!

Пайпер аж повизгивает от хохота и чуть не выпадает из кресла, когда наклоняется вперед и кричит очередное прозвище:

– Змеиная кожа!

– Жареный краб!

– Хрустяшка!

– Рот-мутант!

– Пятачок! – Пайпер прикрывает рот ладонью, осознав, что произнесла не свое прозвище, а просто обозвала меня.

Мы обе заливисто смеемся, я падаю на кровать, держась за живот, а Пайпер сгибается пополам.

– Девочки! – В комнату врывается Кора.