Шрамы как крылья

– Ты ведь понимаешь, что фактически посылаешь меня на бойню?

Кора улыбается уголком рта и поправляет мою синюю бандану, завязанную узлом у самого основания шеи, чтобы покрывать всю голову.

– Мы заберем тебя отсюда же, ладно?

– Мои жалкие остатки.

Кора сжимает мои ладони. Интересно, хочет ли она, чтобы вместо меня здесь стояла Сара, так же сильно, как я хочу, чтобы вместо нее была мама?

– Ава, подумай обо всем, через что тебе пришлось пройти. Ты сильнее, чем думаешь.

Я надеваю наушники так, чтобы левый прикрывал то место, где у меня раньше было ухо.

Музыка заполняет мир, я крепче сжимаю ремень на сумке и захожу в двери. Жаль, что я не разделяю веру Коры в преобразующую магию правильно подобранных аксессуаров. Я вхожу в покрытый линолеумом и освещенный флуоресцентными лампами мир средней школы, и на меня обрушивается знакомый подростковый запах – грязные футбольные щитки и дезодорант в соотношении два к одному.

Огромная картонная фигура парня в шлеме викинга и с мечом приглашает меня в мир «Викингов»: «Будь дерзким.

Будь смелым. Будь воином».

Пожалуй, «бойня» – это еще слабо сказано.

Я, разумеется, знаю, как реагируют на меня люди. Я привыкла к пристальным взглядам в магазинах или в ожидании зеленого сигнала светофора в машине. Впрочем, люди не виноваты – я для них человеческий эквивалент аварии из нескольких машин: не смотреть невозможно.

Я научилась профессионально разбираться в реакциях и свела их к нескольким наиболее распространенным:

1.

 Отвращение.

2. Бесстыдное разглядывание.

3. Страх.

4. Жалость.

5. Неистовое дружелюбие.

6. Агрессивное игнорирование (будто я невидимка).

7. Снисходительность (как будто у меня повреждение мозга).

Никогда не угадаешь, кто и как отреагирует, хотя дети чаще всего испытывают отвращение и громко спрашивают у матерей, почему мое лицо похоже на бекон.

Взрослые, как правило, достаточно социально адаптированы, чтобы сдержать панические взгляды. Покупатели в магазинах частенько смотрят со смесью безразличия и жалости – например, мамаши, которые пытаются увести своих верещащих от страха малюток подальше от меня, ходячего страшилища.

Подростки реагируют по-разному, так что я совершенно не представляю, с чем столкнусь сегодня: с ядовитыми жалами или с жалостью.

От неизвестности у меня сжимается желудок. Я бреду к кабинету директора по пустым – везет мне! – коридорам.

Ава против Реинтеграции, счет 1:0.