Переплетение жизненных дорог

Если же разговоры, увещевания и демонстрация силы не помогали, то тогда он выпускал своих тренированных и подготовленных ребят. Состояние на этом он не нажил, но закатиться куда-нибудь в Сочи в гостиницу на месячишко и пожить с размахом, не вылезая из кабаков и меняя девочек, или посетить столицу нашей родины с её великолепными музеями, знаменитыми театрами и многочисленными концертами, посвятив недельку-другую духовному обогащению и общению с прекрасным (до чего он был не менее охоч, чем до кабаков и девочек), Мишаня мог себе позволить.

И самое главное, что ему нравилось то, чем он занимался. Конечно, бывали случаи особенно сложные, грозившие необратимыми последствиями при неблагоприятном развитии событий и к тому же недостаточно оплачиваемые или требующие звериной жестокости. Мишаня не любил переходить им же самим установленную грань и, особенно не заморачиваясь, отказывался от такой «работы», честно объясняя, что тут нужен совсем другой подход или другая квалификация. Благодаря этой тактике ему пока удавалось не засветиться перед органами и избегать проблем с родственниками и друзьями своих «объектов». Он был очень доволен, что заполучил к себе Селиванова – парня умного, непьющего и не болтливого, и уже прикидывал, где в ближайшее время сможет его использовать… Тем временем Вовик внутренне гордился «заработанными» деньгами, хотя за работу то, что он сделал, он не считал. Работа – это яму выкопать, дров напилить-нарубить, мебель перенести-передвинуть – в общем, что-то тяжёлое, монотонное и потливое, ассоциирующееся с напряжением и обязательностью. А эти деньги были совершенно несоизмеримы затраченным усилиям и времени. Чувство гордости шло от того, что ему заплатили за ТО, что он мог сделать лучше других, что у него получилось всё на «отлично», он как бы сдал экзамен на переход во взрослый, опасный, но такой многообещающий и притягательный мир. И он всё-таки решился пригласить Гордееву куда-нибудь, пока не придумав куда. Он нашёл её в паутине школьных коридоров, что-то громко и эмоционально обсуждающую в кругу одноклассников. Не решаясь сразу подойти, он постоял минут пять в сторонке, собираясь с духом и доказывая себе, что ничего страшного и фатального не произойдёт, если она откажется с ним встретиться, зато к самому себе вопросов больше не будет и винить себя в малодушии не придётся. «Я, по крайней мере, хоть попытался, а если «нет» – ну, значит, не дорос ещё», – что вообще-то было по их возрастной ситуации абсолютно объективно.