Гиперион

Помимо этого, как философ Китс проходит у Самарина по разряду «стихийного материалиста», преодолевая в себе самом не только быстропреходящие явления реальности, но и «абстрактно-туманную поэзию реакционной Озерной школы» с её «религиозной дидактикой и мистическими восторгами»[15 - Анисимов И. И. (ред.), История английской литературы, Том II, выпуск I, Издательство Академии Наук СССР, 1953, стр. 130—152;]. Но вернемся к памфлету Байрона. Как отмечает Г. Бакстон-Форман, «этот памфлет конечно представляет собой, главным образом, ответ на некоторые утверждения одного из Блэквудских мясников в отношении самого Байрона; однако, благородный лорд, чувствуя себя уязвленным нападками одного человека, пошел крушить всё и вся вокруг, нанося яростные удары как не имевшим к нему касательства, так и оскорбившим его персонам, точно также он вел себя за одиннадцать лет до этого, опубликовав свою статью «Английские Барды и Скотч-ревью?ры»» (English Bards and Scotch Reviewers); а Китсу досталось ни за что»»[16 - Цит.

по: The Poetical Works and Other Writings of John Keats, edited with notes and appendices by Harry Buxton Forman, in 4 vols. , vol. IV. – London, 1883, p.263;]. Китсу «досталось» за «Сон и Поэзию» и Александра Поупа: именно отрывок про «кустарей, надевших маску Поэзии» больше всего разъярил Байрона: он приводит в своем памфлете именно это место, да ещё подчеркнув особенно возмутившие его слова и выражения. Приведем этот отрывок так, как это сделал Байрон в середине марта 1820 г.:

But ye were dead

To things ye knew not of – were closely wed

To musty laws lined out with wretched rule

And compass vile; so that ye taught a school

Of dolts to smooth, inlay, and chip[17 - У Китса в этом месте стоит clip: намеренно или случайно Байрон внес свои «исправления» автору этой статьи неизвестно;], and fit,

Till, like the certain wands of Jacob’s wit,

Their verses tallied.

Easy was the task[18 - Пропущено двоеточие;]

A thousand handicraftsmen wore the mask

Of poesy[19 - У Китса с заглавной – Poesy;].

Ill-fated, impious race,[20 - После race у Китса восклицательный знак;]

That blasphemed the bright lyrist[21 - У Китса с заглавной – Lyrist;] to his face,

And did not know it; no they went about,

Holding a poor, decrepit[22 - У Китса decrepid;] standard out

Mark’d with most flimsy mottos, and in large

The name of one Boileau![23 - Цит. по: The Works of Lord Byron: With His Letters and Journals, and His Life, by Thomas Moore, Esq.