Приграничное владение 2

–Понял, Ваша Светлость, как прибудем в Руденбург, так отпишу губернатору и начальнику гарнизона.

–А я распоряжусь о выделении жалования для вновь призванных солдат. -Кивнул Клим. -Скоро начальник тамошнего гарнизона титул рыцаря получит, так еще и оруженосца конного содержать сможет. У министериалов жалование позволяет, он и сейчас не бедствует, а будет в два раза больше получать, еще и в серебреной монете, как и положено нашим рыцарям.

–Несомненно, сэр Хорген, заслужил данный титул своей храбростью и преданностью.

–Сэр? Сэр Хорген? Но он же еще не рыцарь? -Усмехнулся Клим.

–Лучше за ранее привыкнуть его так называть, чем забыться и обидеть человека. -Отмахнулся министр. -Тем более дело решенное и дата сбора Большого совета вами назначена в самом скором времени.

–Вот, черт! -Хлопнул себя по лбу лэр. -Простите барон, совсем вылетело из головы про созыв совета, а ведь только утром говорили об этом. Придется вам отложить поездку в Ронгард по филиалу, еще на пару недель.

Вот так они побеседовали и определились вчера о поездке в столицу империи, до того как спустились в харчевню и набрались там гномьей грибовки.

Глава 3

Выехали, как и договаривались, на восходе, поэтому Клим, не выспавшись, кутался в свой плащ внутри кареты. Впрочем Эр-Риз тоже подхрапывал на соседней скамье, подсунув под голову свой сапог. Клим даже немного пожалел пожилого министра, он-то с даром, поэтому совсем не маялся от похмелья, сколько бы не выпил накануне.

Когда подъехали к имперскому тракту, к окошку кареты подскакал один из гвардейцев.

–Все, в порядке Ваша Светлость! – громко отрапортовал тот, разбудив и Клима и барона.

–Ну, что же ты так орешь-то, родной? – поморщился лэр, – вон барона разбудил.

На это Эр-Риз сначала что-то тоненько простонал, а потом выдал скороговоркой:

–Не сплю, не сплю, я уже готов, поехали.

Ну засиделись они вчера с бароном в харчевне за графинчиком грибовки, с кем не бывает. Гридо на радостях, что удалось отхватить шестерых взрослых, работоспособных, а самое главное обученных счету и общеимперской грамоте, человек в свои земли, решил расщедриться на большой графин этого несомненно достойного напитка.